Его подлинная страсть

Мне и моему другу, – попросил Лоусон.

Бармен налил обоим двойной виски и протянул стаканы, игнорируя вопрос, который ему задали."

"– Вчера рядом с баром застрелили человека, – продолжал Лоусон.

Ответом было презрительное молчание. Бармену явно не хотелось говорить на эту тему.

– Мне кажется, вы забыли о вчерашнем событии, – вступил в разговор Дронго, доставая стодолларовую купюру, – возможно, это освежит вашу память.

Бармен презрительно скривил губы, покачал головой. Дронго достал еще две похожие купюры. Бармен сразу наклонился к нему.

– Что вчера случилось? – спросил Дронго. – Если можно, поподробнее. – Он постучал купюрами по стойке бара.

Бармен кивнул, протягивая руку. Дронго снова постучал, но денег ему не дал.

– Что произошло? – настойчиво повторил он.

– Он пришел сюда уже немного навеселе, – сообщил бармен, – начал всех задевать, кричал, что найдет того, кто сделал дубликат каких-то ключей, едва не подрался с нашим мексиканцем, бригада которого работает на строительстве соседнего здания. Потом выпил и немного успокоился. Под конец его разнесло. Он стал плакать и кричать, что является самым большим негодяем в мире, так как предал свою работу. Я решил больше не наливать ему виски… – Он выжидающе посмотрел на деньги.

Дронго достал четвертую купюру и присоединил ее к трем другим.

– Что было потом?

Бармен посмотрел на купюры. Дронго положил их на стойку. Бармен ухмыльнулся и забрал деньги.

– Ничего не было. Он еще немного посидел и решил уходить. Добрался до дверей, вышел на улицу. На ногах он держался неплохо, и я решил больше не обращать на него внимания. Он вышел из бара, и через несколько минут мы услышали сразу несколько выстрелов. Потом раздался визг тормозов и шум отъезжающей машины. Было еще светло. Мы выбежали на улицу, и я увидел Бантинга, который лежал на асфальте с простреленными легкими. Он задыхался. Помочь ему было невозможно, и через минуту он, пуская кровавые пузыри, умер. Я вызвал полицию и «Скорую помощь».

Дронго положил пятую купюру.

– И вы не увидели номер автомобиля? – спросил он.

– Нет, – ответил бармен, – машина уже свернула за угол, когда мы выбрались наружу.

– Может, вы забыли? – Дронго попытался достать еще одну купюру, но бармен придержал его руку.

– Даже если вы достанете еще десять таких бумажек, я не смогу вспомнить, – пояснил он, – то, что я видел, я могу рассказать. Но я не могу рассказывать о том, чего не видел. Машины уже не было, когда мы выбежали на улицу. А Бантинг умер прямо у меня на руках. Сейчас, наверное, он уже в чистилище. В рай его не пустят, а в аду его тоже не ждут. Бантинг был безвредным и добрым человеком. Вот уже сколько лет приходил к нам после работы…

Дронго забрал оставшуюся купюру.

– И вы никого не подозреваете? – спросил он.