Его подлинная страсть

Вы спросили меня про вашу организацию, и я рассказал, каким образом мне удалось вас вычислить."

"– Вы продемонстрировали нам удивительную прозорливость, господин эксперт, – сказал первый говоривший, – такой интересный иллюзион. Вы действительно смогли сами все вычислить или у вас были какие-то подсказки?

– Откуда? Ведь Зорин пришел ко мне вчера вечером, а уже сегодня утром я летел к вам. Кто успел бы мне подсказывать в самолете, который был переполнен пассажирами? Или вы полагаете, что вычислить возможного наблюдателя проще простого?

– Думаю, что нет, – удовлетворенно произнес первый, – это был довольно сложный трюк.

– Это обычная аналитическая работа, – возразил Дронго, – и я полагаю, что вы не удивитесь, если я сейчас назову вашу фамилию. Просто не делал этого раньше из уважения к вашим заслугам и вашему возрасту.

Снова наступило молчание. На этот раз за стеклом не разговаривали. Было слышно, как шуршат их руки. Стало понятно, что трое сидящих за стеклом людей изумленно переглядываются.

– Если вы сейчас назовете фамилию нашего друга, то я признаю, что вы действительно выдающийся аналитик, – сказал второй, – итак, у вас есть три попытки. Назовите трех людей, одним из которых может оказаться наш друг.

– Не нужно троих, – сказал Дронго, – я могу назвать его фамилию. Не узнать по голосу бывшего государственного секретаря Соединенных Штатов Америки и одного из руководителей Бильдербергского клуба просто невозможно. В следующий раз вам нужно ставить специальную аппаратуру, искажающую ваши голоса, – посоветовал он.

– Фамилию! – рявкнул второй.

Дронго назвал фамилию. Опять наступило долгое молчание. На этот раз звук отключили. Очевидно, совещались. Минут пять или шесть. Снова включили звук, и уже первый говоривший обратился к Дронго:

– Мы принимаем ваше предложение, и со следующего раза здесь будет стоять аппаратура, искажающая наши голоса. Очевидно, у меня действительно запоминающийся голос, на который вы обратили внимание. Разве раньше мы были знакомы?

– Я много раз слушал ваши выступления, – признался Дронго. – Еще когда был совсем молодым. Вы один из тех людей, голос которого знают многие люди.

– Вы гораздо моложе, и я думал, что мой голос уже давно забыли, – сказал бывший государственный секретарь.

– Только не те, кто интересуется политикой, как я. И криминалом, – добавил Дронго.

– Считайте, что этот фокус вам тоже удался, – сказал второй, но полагаю, что два других имени вы никогда не назовете.

– Почему? – спросил Дронго. – Женский голос я тоже узнал.

Опять наступило молчание, словно его слова повергли их в состояние шока. Отключился звук. Снова включился.