Его подлинная страсть

– Идиоты, – процедил сквозь зубы Прасси. – Я все равно не прощу вам убийства моих собак. Никогда не прощу!

– Вы неприятный человек, сеньор Прасси, – сказал Дронго, – я не знаю, чем вы занимались до этой операции, но только в этом деле вы приказали устроить самоубийство, а на самом деле убийство биржевого брокера, потом организовали убийство его секретаря, и наконец, по вашему приказу застрелили несчастного Пола Бантинга. И вы еще смеете сожалеть о своих собаках?

– Они не были вашими близкими людьми, – упрямо сказал Прасси, – а мои овчарки были моими самыми близкими друзьями.

– Несчастный вы человек, – покачал головой Дронго, – как можно жить, чтобы вашими лучшими друзьями были собаки?

– Для чего вы живете? – спросил Прасси. – Чтобы всю жизнь копаться в этом дерьме? У меня в жизни было все: дорогие машины, красивые женщины, деньги, власть, породистые собаки. А у вас что? Беспрерывные скитания в поисках преступников? Это такая убогая жизнь.

– Тем не менее мне удалось вас переиграть, сеньор Прасси, – напомнил Дронго, – и потом, у каждого свои приоритеты. И свои увлечения.

– Вы подписали самому себе смертный приговор, – убежденно произнес Прасси, – и у вас не будет шансов на пересмотр вашего дела. Можете считать себя покойником. Вас найдут в любой точке нашей планеты.

– Это в том случае, если вы сможете остаться на свободе, – улыбнулся Дронго, – а кто сказал, что я собираюсь предоставить вам такую возможность? Вы сядете в тюрьму, сеньор Прасси, причем надолго. Только три последних убийства тянут на пожизненное. Про остальные ваши подвиги я уже не говорю.

– Посмотрим, – упрямо произнес Прасси, – не считайте, что меня так легко посадить. Ни один член моего клана не даст против меня показания. Я в этом убежден.

Дронго весело посмотрел на своего пленника. Покачал головой. Очевидно, Прасси понял, что именно имеет в виду этот эксперт, и разразился длинным итальянским ругательством.

– Он не посмеет, – убежденно произнес Прасси, – иначе мы вырежем всю его семью: мать, сестру, племянников.

– Он уже их дал, – сообщил Дронго, – не-ужели вы считаете, что, помогая мне захватить вас, он не сделал свой выбор? Сальваторе Мелони больше не существует. Вместо него появится другой человек. Он сам и вся его семья пройдут по программе защиты свидетелей. У вас нет ни единого шанса остаться на свободе, сеньор Прасси.

Его собеседник замолчал. Он не хотел больше спорить. До назначенного времени оставалось около десяти минут, когда позвонил Мэтьюз.

– У них все в порядке, – сообщил он, – на место выехал сам заместитель директора ФБР. Это мой бывший ученик. Они ждут твоей команды.

– Спасибо, – поблагодарил Дронго.

Машина подъехала к зданию «Пилигрима». Около него толпилось человек десять вооруженных людей.