Его подлинная страсть

– Другого выхода у нас нет, – твердо сказал Дронго. – Я думаю, нужно рискнуть.

– Это какое-то безумие, – сказал Лоусон, возвращаясь в машину.

Дронго сел на заднее сиденье и взглянул на Сальваторе Мелони.

– Хочу сделать тебе предложение, – сказал он. – После того как ты сдал убийцу брокера и своих подельников, тебе этого не простят. Тем более что ты рассказал о самом сеньоре Прасси и вашем «Пилигриме».

– Зачем ты мне это говоришь? – спросил Сальваторе. – Ты сам вынудил меня все тебе рассказать.

– Верно. В вашем законодательстве есть такое понятие, как «сделка». Я предлагаю сделку в соответствии с американскими традициями. Ты помогаешь мне войти в здание, а я выбрасываю записанный материал. Договорились?

– Почему ты думаешь, что мне можно доверять? – спросил Сальваторе. – Ты выбил мне два зуба, сломал палец, угрожал оставить слепым и безногим, заставил предать моих товарищей. И после этого ты мне доверяешь?"

"– Я получил благословение твоей матери, Сальваторе, – напомнил Дронго. – Ты итальянец, хотя и живешь в Америке. И ты можешь меня сдать или предать, но тогда благословение твоей матери превратится в проклятье. Неужели ты хочешь этого?

– Зачем ты отдал лекарство моим племянникам? Кто тебя попросил?

– Я увидел надписи, – пояснил Дронго, – там было указано, то эти лекарства для детей. Я умею немного читать по-английски и решил, что их нужно срочно передать в твою семью. Разве я поступил плохо?

– Ты знаешь много людей, которые похитили бы человека, избили его, сломали ему палец, а сами отправились к нему домой получать благословение его матери и передавать лекарство его племянникам? – вместо ответа спросил Сальваторе.

Лоусон в который раз покачал головой. Все эти дискуссии ему очень не нравились. Он работал всегда с различными государственными аналитическими службами, с разведками разных стран, с политиками и дипломатами. У него не было опыта общения с криминальным миром, и поэтому все действия Дронго представлялись ему какой-то чудовищной фантасмагорией, а его попытка договориться с человеком, которого он недавно пытал, была просто диким самообманом. Но он молчал, понимая, что в этих вопросах эксперт разбирается гораздо лучше него самого.

– Я расскажу тебе наш план, – предложил Дронго, обращаясь к Сальваторе. – Но учти, что если ты решишь его изменить или обманешь меня, первую пулю я пущу в тебя.

– Не нужно мне угрожать! – зло произнес Мелони. – На сегодня ты уже выполнил свою норму угроз.

Когда они подъехали к зданию, в котором жил Альфредо Прасси, Лоусон пересел на заднее сиденье, спрятавшись на полу. Дронго сел на переднее сиденье, взяв «браунинг» и обмотав обе руки скотчем таким образом, чтобы можно было освободиться за несколько секунд.