Его подлинная страсть

 – Тогда я открываю тебе рот и ты называешь место. Или я ломаю следующий палец. Раз, два…

Лоусон открыл рот пленнику.

– Она в «Пилигриме», в подвале этого здания, – выдохнул Сальваторе.

– Я так и думал, – кивнул Дронго, – ваш сеньор Собреро произвел на нас неизгладимое впечатление. Сколько человек ее могут охранять?

– Пять или шесть, я точно не знаю, – простонал Мелони. Боль была сильной.

– Ясно, – сказал Дронго. – Ну а теперь самый главный вопрос. Кто спланировал это «самоубийство» брокера с заменой тела? Кто это придумал?

– Не знаю, – удивился Мелони, – понятия не имею.

– Президент компании «Пилигрим» имеет отношение к вашим делам? – уточнил Дронго.

Сальваторе молчал.

– Я спрашиваю, – повторил сыщик, – у тебя осталось еще девять пальцев и две коленные чашечки.

– Имеет, – ответил Мелони, – Прасси – босс нашей семьи. Все ему подчиняются. А «Пилигрим» – прикрытие для всего клана.

– И сколько людей в клане?

– Человек сто пятьдесят или двести, – не-охотно признался Мелони.

– Понятно. – Дронго взглянул на Лоусона. Сальваторе неправильно понял этот взгляд, решив, что теперь его будут убивать. Эксперт достал его пистолет и с задумчивым видом повертел его в руках.

– Из него ты застрелил несчастного Бантинга? – спросил Дронго и, не дожидаясь ответа, сказал: – А ты знал, что у него была больная жена и он о ней заботился всю жизнь?

Сальваторе сжал зубы. Затем сказал:

– Стреляй, я уже все понял. Можешь стрелять. Все равно ты меня живым после этого не оставишь. Только у меня к тебе есть одна просьба.

– Какая? – спросил Дронго.

– Со мной был пакет с лекарствами, – вспомнил Мелони, – они нужны моим племянникам, детям моей сестры. Я прошу тебя отправить их к ним. Можешь отправить посылкой на адрес моего дома. Эти лекарства срочно нужны ребятам. Обещаешь?

– Нет, – ответил Дронго, – не обещаю.

Сальваторе заскрипел зубами и с ненавистью посмотрел на своего мучителя.

– Я не могу сдержать слово, так как уже передал эти лекарства твоей матери, – сообщил Дронго.

– Не лги, – разозлился Сальваторе, – не нужно издеваться надо мной."

"– Какой номер вашего домашнего телефона? – спросил Дронго. – Я сейчас позвоню твоей матери, а ты поговори с ней. Только не нужно ее беспокоить своими криками, иначе я тебя сразу пристрелю, и она это услышит. Будет некрасиво. И еще одна особенность. Если вдруг захочешь говорить по-итальянски. Учти, что я хорошо понимаю этот язык.

Мелони прошептал номер, все еще не понимая, в чем состоит издевательство его мучителя. Дронго услышал голос матери, Сальваторе поднес телефон к уху Мелони.

– Мама, здравствуй! – сказал тот. – Как у тебя дела?

– Все в порядке, – ответила мать, – спасибо тебе за лекарства для малышей. Мне их уже передали.