Его первый раз

В конце концов, он закинул мои лодыжки себе на плечи и погрузился в меня, его член скользнул глубоко в задницу. Я был открыт для него, уже не испытывая той первой боли и сопротивления. Хватал руками простыни, сжимал в кулаке одеяло. Выгнув спину, стонал. Он держал мои ноги широко раздвинутыми, а я ласкал свой член, пока он вколачивался в меня, задевая простату. Я пососал три пальца, глядя на него, представляя, что это его член у меня во рту.

Он захрипел и начал трахать меня так яростно, что я скользнул к изголовью кровати, а затем увеличил темп еще больше, согнув меня пополам, мои глаза закатились, член потек, пачкая мышцы пресса. Я был весь в поту, сперме и смазке, каждый дюйм моей кожи стал липким.

— Хочешь мою сперму?

— Да, — простонал я. — Хочу высосать тебя досуха.

Зарычав, Майкл толкнулся еще раз, другой, третий, а затем вышел из меня. Сорвав презерватив, отбросил его в сторону, и пополз по моему телу, пока не оказался напротив лица. Я схватил его за ягодицы и направил его член к своему рту, обхватил губами и начал сосать. Сглатывая, втягивая так глубоко в свое горло, как только мог, пока не уткнулся носом в лобок.

— Черт! — взревел Майкл. Удерживая меня за голову, он трахал мое горло короткими толчками, я чувствовал, как его яйца сжались, а член запульсировал. Он выстрелил мне в горло, и я чуть отпустил его, жестко всасывая в себя, пока он кончал. Он дрожал, рыча сквозь стиснутые зубы от каждого моего всасывания.

Я смотрел на Майкла, мои щеки запали, пока его член подрагивал у меня во рту. После трех оргазмов количество семени было скудным, но его оказалось вполне достаточно, чтобы я ощутил вкус на языке. Я застонал и закатил глаза. Сосал не останавливаясь, жадно желая большего.

Он отстранился и рухнул меж моих раздвинутых ног.

— Слишком… — откинулся на спину, ухмыляясь и тяжело дыша. — Черт… у меня было предчувствие, что ты окажешься необычайно горяч, Кевин, но, твою ж мать…

Я облизнул губы, пытаясь ощутить вкус его спермы. Мне хотелось ощущать его член и сперму. Даже слабый привкус латекса от презерватива не мешал.

— Я не делал подобного раньше. Ни разу.

— Ты словно рожден для этого, — Майкл приподнялся на локте и улыбнулся. — И ты в самом деле очень горячий. Это было потрясающе.

За спиной Майкла солнце выглядывало из-за горизонта, небо из сумеречной ночи превратилось в грязные акварели утреннего неба, распростершегося над открытым океаном. Мы провели здесь всю ночь. Пока мы с Майклом трахались, где-то между диваном, оттоманкой и кроватью, вечер незаметно сменился ночью, а теперь и рассветом.

Где мои друзья? Что они подумают? Они оставили меня вчера на пляже. Звонил ли мне кто-нибудь после этого? Мой сотовый валялся где-то в номере, там же, где и полотенце. Я был голым уже двенадцать часов.