Его огонь горит для меня. Том 1 (СИ)

— Алина, это очень дико, и я, честно говоря, не верю, что получится, но если получится… — огромные слёзы покатились по щекам сестры. Давно я не видела, как она плачет.

— Ты бы сделала для меня тоже самое. — я обнала её за плечи и прижала к себе. — Всё получится, вот увидишь. В любом случае, я никуда не поеду, если не увижу результат своими глазами.

Мне, конечно, никто не поверил, но от девичника отказываться не стали. Почему бы и нет?

Глава 2"

"Оставшийся вечер мы пили, ели и смеялись, вспоминая все самые лучшие моменты из нашего прошлого. И даже Ленка немного оттаяла.

Утром нас разбудил звонок в дверь. Открывать я шла с тяжёлой головой и гадостным привкусом во рту. Театралы выглядели не в пример лучше меня. Мы прошли в зал, куда они попросили принести обеих девочек. Я удивилась, но слишком мало спала, чтобы соображать или сопротивляться. Вскоре мы собрались в зале, где мгновенно стало тесно. Девочки разревелись, но Шаритон сделал какой-то странный пас рукой, и наступила тишина.

— Открывай рот. — Мариша послушно распахнула ротик, а он влил в него склянку с какой-то жижей. Меня запоздало накрыла паника — я позволила непонятному мужику давать моей племяннице какую-то дрянь с острым запахом то ли полыни, то ли моей тупости. Видимо, не одной мне пришла в голову эта светлая мысль. Мы бы вскинулись, протестуя, но тут вокруг Мариши возник странных кокон из сине-фиолетовых всполохов. Завороженно глядя на происходящее, я упустила момент, когда он влил вторую склянку в рот Маше. Вокруг неё началось такое же светопредставление.

— Вы же говорили, что сначала одну.

— Это вы сказали, Алина. Я с самого начала планировал вылечить сразу всех. Всё-таки вам спокойнее будет уходить, зная, что всё получилось.

Коконы начали гаснуть. Лица девочек, посаженных на диван, уже изменились. Неуловимая неправильность, присутствующая в чертах больных детей, уже ушла, и перед нами сидели обычные девчушки. Лена громко всхлипнула.

— Мама? — Маша протянула с вопросительной интонацией, и мы взорвались эмоциями. Девочки не говорили, они только мычали, и вот такого чистого и простого «мама» мы от них ещё не слышали. Все вскочили, загалдели, засуетились. Театралы предусмотрительно выскользнули в коридор, а мы никак не могли поверить глазам. Получилось!

Спустя двадцать минут я уже почистила зубы, намотала на себя палантин, скрутила волосы в тугую косу и надела свои самые затрапезные джинсы. Остальные пусть носят девочки, если захотят. Шаритон отдал маме ещё одну склянку с лекарством для неё, пухлый конверт с деньгами и инструкциями как получать их дальше. В качестве сопровождающего мне разрешили взять кого-то одного, и я выбрала Наташу. Она всегда была более авантюрная и сообразительная.