Его одержимость

Здоровенный мужчина в черном костюме оказывается около меня так неожиданно, что я часто моргаю, стараясь сфокусировать на нем свой рассредоточенный взгляд.

Никогда не думала, что такое возможно, но, убедившись, что на сцену за мной поднялся Ризван, я чувствую невероятное облегчение. Оно медленно прокатывается по телу, снимая напряжение с каждой его частички."

"Я как будто оживаю от долгого зимнего сна. Сначала наступает какая-то эйфория, но она длится недолго, потому что быстро сменяется ненавистью к мужчине, который так жестоко поступил со мной!

Ублюдок! Бессердечная скотина!

Да я такого натерпелась! Думала умру от разрыва сердца.

В руках Алаева красуется роскошный букет из бордовых роз. Вот только они сейчас вызывают отвращение, напоминают кровь на его футболке после нападения на дом, напоминают о моем ужасном положении, которое каждую секунду выкручивает внутренности в напряженные жгуты.

Мужчина протягивает мне цветы, а потом крепко прижимает к себе одной рукой. Делает это даже сильнее, чем раньше, когда я еще не знала, что за судьба мне уготована на этом странном мероприятии.

– Выглядишь так, что мои яйца, того гляди, взорвутся, – шепчет Ризван мне в ухо, склоняясь к нему.

Мне кажется, что это пошлое, абсолютно неприемлемое в людном месте высказывание, слышат все. Буквально каждый.

Раздражение сменяется стыдом, окрасившим в новые цвета мою ненависть к Алаеву, запекшимся на щеках багровыми пятнами.

Я сглатываю вязкий комок в горле. Когда же все закончится?!

Похоже, кто-то там, наверху, слышит мои немые молитвы, потому что тут же Ризван отдает мне тихий освободительный приказ:

– Спускайся со сцены и присаживайся. Я скоро.

Не смею перечить. Присесть мне сейчас не помешает, как и немного отдышаться. В присутствии бандита о последнем можно только мечтать. А вот на расстоянии есть хотя бы шанс привести себя в некоторое подобие порядка.

Боже! Как же приятно ощущать себя на свободе. Если к моему положению вообще можно применить это понятие. Но когда надо мной больше не висит угроза быть проданной, я и правда чувствую себя освобожденной из клетки птицей.

Тяжелый букет кладу на колени. Зачем, как некоторые девушки смотрят на меня с завистью. Или мне только кажется?

Не понимаю, как кто-то может хотеть оказаться на моем месте? Неужели, не знают насколько бесчувственный и хладнокровный человек выкупил меня на аукционе?

В зале становится очень тихо, и тогда я, как и все присутствующие, обращаю внимание на сцену.

– Я рад вас приветствовать на нашем регулярном благотворительном вечере.

Мужчины и женщины отзываются аплодисментами.

– Как основатель фонда я благодарен каждому из вас за содействие и участие в нашей жизни.

Снова громкие овации.