Его нежеланная графиня

С графом Бартоном всегда было легко, а время пролетало совершенно незаметно."

"Смогла бы она оставить ради него монастырь, будь он обычным человеком? Ответ, неожиданно, оказался настолько очевидным, что просто немыслимо было произнести его вслух.

Лайон замер, дожидаясь решения. Однако выражение ее лица сказало больше любых слов. Как и молчание, вместо решительного отказа. Он медленно поднес ее ладонь к губам, и девушка не отняла руку.

* * *Узнав о помолвке, Алесия даже не удивилась. Почему-то было у нее какое-то смутное чувство, что рано или поздно этим все и закончится. Подозрение появилось еще прошлой осенью, когда брат с Кэрин сидели после пожара на крыльце и очень душевно молчали. Может, что-то между ними зародилось в тот самый момент?

В любом случае, она была искренне за них рада. Лайон буквально светился от счастья. Да и у Кэрин сияли глаза. И никакая внешняя сдержанность не могла этого скрыть.

Весна, тем временем, все увереннее вступала в свои права. Уже отцвели те злополучные первоцветы, из-за которых едва не пострадал Глен. И даже поднялась первая зелень на аптекарском огороде.

Два кузнеца колдовали над полевой кухней, нехотя отвлекаясь только на ковку лошадей.

Что же касается управляющего, его Алес решила оставить. К тому же, за эйса Бертуса поручился Рглор, успевший за зиму найти с мужичком общий язык.

— Он неплохой, ваш-сиятельство. И о деревнях будет заботиться не хуже меня.

— А ты все-таки уезжаешь?

Рглор запустил пальцы в рыжую бороду и кивнул.

— Матушку надо навестить. С женой ее познакомить, с внуками. Потом хочу побывать у сестер. Но по осени мы обязательно вернемся. Как никак, наш дом теперь здесь.

Лианна, услышав о скором отъезде обожаемой Милаши, расстроилась до слез. И вечером, явившись к мачехе в покои, выдала целую тираду о несовершенстве жизни, закончив ее весьма прозрачным намеком — мол, как же печально живется на свете, когда не имеешь собственных братьев и сестер.

Приходится полагаться на милость других, а эти другие берут и увозят своих детей через половину королевства.

Алес посочувствовала ей с самым серьезным видом. А когда девочка, выговорившись, ушла к себе, задумчиво коснулась собственного живота. В родном мире она бы не задумываясь пошла бы и купила тест. Здесь же, даже до анализов крови еще не додумались.

Какие-то симптомы, определенно, были. Но вдруг это не беременность, а последствия стресса? Или дело в смене обстановки?

Можно было бы посоветоваться с Альмой. Уж та бы сказала наверняка, насколько верны ее подозрения. Однако Алесия пока сама не знала, что хочет больше услышать — «да» или «нет».

С одной стороны, рано или поздно это все равно бы произошло. С другой же, мысль о собственном ребенке пугала.