Его нежеланная графиня

— Почему ты здесь? — спросил он, устало проведя рукой по лицу. — Уже слишком поздно.

— Скорее — рано. — отозвалась женщина.

Больше всего на свете ей хотелось спросить — как все прошло? Но интуиция подсказывала, что не стоит устраивать допрос прямо с порога. Лучше дать супругу сперва перевести дух.

Как там в русских сказках учили? Напоить, накормить, в баньке попарить, и уж только потом приставать с вопросами. Баня, конечно, осталась в Арельсхолме, но все остальное…

— Пойду распоряжусь, чтобы принесли тебе что-нибудь поесть.

Нортман качнул головой.

— Мне сейчас кусок в горло не полезет.

— Тогда травянок?

Мужчина качнул головой еще раз.

— Значит, горячий шоколад. — решила Алесия. И, не дожидаясь очередного отказа, выскользнула за дверь.

Кухарка к этому часу только-только закончила растапливать печь и явно не ожидала вторжения в свое царство. Сонно моргая, она несколько раз уточнила у графини, что именно от нее требуется, и только после этого соизволила поставить греться молоко.

Пока варился шоколад, под контролем Алес были нарезаны бутерброды. В самом примитивном варианте — хлеб, холодное мясо, сыр. Кухарка попыталась было охнуть, что не полагается подавать такое господам, но ее возражения были пресечены на корню.

Спустя каких-то двадцать минут, Алесия вновь поднялась к мужу, прижимая к себе поднос. Который Нортман отобрал буквально на пороге, буркнув что-то в духе: «благородным леди не полагается исполнять за служанок их работу».

— Благородная леди имеет право позаботиться о собственном муже, не поручая это другим. — парировала женщина и первой взяла одну из чашек.

Граф машинально последовал ее примеру. Но было видно, он даже не задумывается, что именно пьет. Потом незаметно растаяли бутерброды. И только тогда Нортман немного оттаял. Лицо стало менее отрешенным, а к черным глазам, до этого момента ничего не выражавшим, вернулся блеск.

Алесия дала ему еще несколько минут, и это оказалось верным решением. Мужчина первым нарушил тишину.

— Это был Диорти. — ответил он на немой вопрос. — Сын барона… так называемый. — на его лице промелькнула тень.

— Так называемый? — Алес чуть изогнула бровь.

Нортман слегка поморщился.

— Десять лет назад, барон признал чужого ребенка, как своего… На самом деле, Ромул — мой брат.

— Что⁈ — вот чего женщина точно никак не ожидала услышать. — То есть…

— Двоюродный. Сын моего дядюшки.

Алесия встряхнула головой. Вопросов стало больше, чем ответов. Мужчина тяжело вздохнул и, отставив пустую чашку, принялся за рассказ.

Диорти, после того, как старый Ормс поделился своими догадками, просто замолчал. И даже переезд из казарм в пыточные подвалы не развязал ему язык.