Его невинная заложница

Пытается выбрать наказание для сестры? Собирается искать ее? Я могу лишь надеяться, что выиграла для Яны достаточно времени и она успела скрыться.

— То есть ты даже не была знакома с Дитмаром?

— Нет. Мне сестра ничего не рассказывала.

— Месяц, Катя. Месяц я думал, что наказываю ту самую суку, что предала моего брата. Месяц я не мог понять, что не так. То ли охренительная актриса, то ли я дурак и вижу доброту там, где ее нет, а оно вот что…

— Извини, — я подхожу ближе и кладу руку ему на плечо.

Жду, что Арман оттолкнет меня, скажет убрать ладонь, но он лишь сжимает мои пальцы в ответ, а после разворачивается и одним движением усаживает меня на стол. Сердце пропускает удар, ладошки быстро потеют, а на глаза наворачиваются слезы, когда я поднимаю взгляд на Армана и вижу, что он прежний. Снова тот мужчина, которого я знаю. Тот, кто позволял обнимать себя и целовать, тот, кто прижимал себе и успокаивал.

Я боюсь спугнуть момент, мне страшно сделать что-то, что может вернуть того Армана, которого я видела всего несколько минут назад. Именно поэтому я позволяю себе только аккуратно держать ладони на плечах и отводить взгляд в сторону.

— Я надеюсь, что это все правда, Катя.

— Правда, — шепчу пересохшими губами.

Я смелею и поднимаю на него взгляд, тянусь рукой к его щеке, больше не боясь получить за то, что делаю. Провожу пальцами по щетине, изучаю скулы и даже слегка улыбаюсь.

— Что ты делаешь? — спрашивает мужчина.

— Не знаю, — я пожимаю плечами, потому что это действительно так. Я действую на инстинктах.

— Ка-тя, — как-то странно говорит Арман, перехватывает мой подбородок и впивается поцелуем в губы."

"Я отвечаю. Наверное, в этом случае лучше всего прекратить то, что между нами происходит, попытаться что-то сказать или сделать, чтобы меня отпустили. Выпросить свободу, в конце концов, но я целую Армана в ответ и цепляюсь руками за его рубашку.

Я не знаю, сколько проходит времени, но нас прерывает стук в дверь. Арман отрывается от меня и идет открывать. Я сомневаюсь, что сейчас скажут что-то новое, но все равно внутренне сжимаюсь. Спрыгиваю со стола и становлюсь рядом. В комнату входит только Ровный. С какими-то бумажками, вид которых заставляет меня напрячься. Я не знаю почему, но его взгляд не внушает мне доверия и заставляет внутренне сжиматься.

— Что узнал? — спрашивает Арман.

— Трофимова Яна Сергеевна, — говорит Ровный имя моей сестры. — Такая действительно была, Арман, но она умерла полгода назад.

Что?

Я пытаюсь осознать услышанное, мое сердце пропускает удар, а после я обращаю внимание на дату. Это неправда. Моя сестра полгода назад была жива. Я выдыхаю.

— Документы есть?

— Даже место захоронения, — Ровный кривит рот в улыбке. — Я не знаю, о чем она думала, но явно врала. Вот свидетельство о смерти.