Его невинная заложница

Он снова замолкает и снова пытает меня глубоким взглядом с неясным эхом. Я не могу прочитать его и незаметно для себя сжимаюсь. Подтягиваю коленки к груди и смотрю на одеяло, под которое отчаянно хочется забраться.

— Ты очень бедно жила, — продолжает Арман. — Не удивлен, что тебе пришлось подрабатывать в клубе. И не удивлен, что ты зацепилась за Дитмара.

В глазах Армана появляется нехороший блеск.

— Но меня удивила одна вещь.

Одна?

Я могу думать только о том, что если он был в нашей с Яной квартире, то для него уже всё ясно как день. Мы недавно переехали и не все вещи разобрали, но если покопаться, то можно найти мой телефон, наши общие фотографии. Их немного, но есть. И вещи… не знаю, можно ли по вещам понять, живет в квартире одна девушки или две, но у нас были раздельные полки в ванной с косметикой.

— Я нашел часы брата в твоей спальне, — Арман понижает голос и он начинает царапать металлическими нотками. — Никогда бы не подумал, что он поедет в такую дыру.

Арман качает головой, а у меня перехватывает горло. Я не понимаю, как такое возможно. Я была в квартире перед тем, как меня забрали. Какие часы? Они не могут там быть, нет, я бы заметила… Яна не появлялась в квартире, как познакомилась с каким-то парнем, я из нее слова лишнего по телефону вытащить не могла, не то, что уговорить приехать.

— Может, он и правда что-то испытывал к тебе, — с усмешкой замечает Арман, а я вспоминаю, как от отчаяния бросила ему в лицо, что Дитмар любил меня. — Может, ты ведьма, Катя?

Он обреченно улыбается, а я вдруг понимаю, что впервые вижу его таким.

— В семь придет Ровный, будь здесь.

Глава 21

В семь Ровный не приходит, и я начинаю нервничать. Внутри зарождается необъяснимое чувство тревоги. Вдруг снова что-то произошло, вдруг в этом клубе на Армана напали? А что если по дороге? Я начинаю расхаживать из угла в угол, но вскоре не могу усидеть на месте и выхожу в коридор. Начинаю блуждать уже там.

Проходя мимо одной из комнат, я останавливаюсь, потому что слышу приглушенные голоса:

— Арман, какого… — я не узнаю мужчину по голосу, но он резко замолкает. — Какая очная ставка? Ради чего?

— Я хочу знать, кто виновен в смерти Дитмара, — ровный голос Армана звучит угрожающе, и я подсознательно делаю несколько шагов подальше от двери, чтобы меня не заметили.

— Так она и виновата, — я слышу злой голос Дикого. — Ты что не веришь? Ровный сам слышал, как указали на нее. Он подтвердит.

— Да, — а это уже Ровный.

— Я. Хочу. Знать. Правду.

Арман на пределе. Я не знаю, понимают ли это другие, но мне его состояние передается моментально. Я угадываю его по повышенному тону, по глухим ноткам, звучащим в голосе и мне становится страшно. Они обсуждают меня.