Его невинная заложница

— Устала? — вдруг спрашивает он.

Я слабо киваю и понимаю, что на часах уже четыре утра, а я до этого успела вымыть весь клуб и пережить нападки Дикого. Да, я устала.

— Закрой двери и ложись рядом, — вдруг говорит Арман, и я поднимаю голову, не веря тому, что слышу.

Ложится рядом? С ним? В одну кровать? Это настолько шокирует меня, что я не сразу понимаю, что должна встать и закрыть дверь.

— Отмирай же, Катя, — приказывает Арман. — Бить не буду, на секс у меня нет сил. Закрой эту чертову дверь и ляг рядом."

"Я делаю то, что он велит. Закрываю дверь на защелку и забираюсь к нему на кровать. Ложусь рядом и понимаю, что не могу расслабиться. Что лежу, как солдат на своей койке, боясь пошевелиться и перевернуться на бок. Наконец, я немного отбрасываю ногу в сторону и поворачиваюсь к мужчине, натыкаясь на его пристальный взгляд. Я смущаюсь и отвожу глаза, но Арман тут же перехватывает мой подбородок, внимательно смотрит на меня и говорит:

— Поцелуй меня, Катя.

Глава 16

Я почти не вижу его лица из-за шока. Он сказала “поцелуй меня”? Мне не показалось?

Но это же невозможно.

Я не понимаю, чего он хочет от меня. Я ведь грязная, я столько раз слышала это слово в свой адрес в стенах клуба, что уяснила свое положение в их среде. Я бы не удивилась, если бы он попросил отсосать ему, но поцеловать… Это слишком интимно. Это делают с нормальной девушкой, а не со шлюхой, которую имеют, чтобы показать ее место.

Я не могу поверить в то, что происходит, но вижу, что он ждет. Послушно тянусь к нему, но в последний момент пугаюсь коснуться его губ, и целую Армана в шею. Тягучий мужской запах с солоноватыми нотками забивается ноздри, я неосознанно вбираю его еще глубже и в последний момент ловлю свои руки. Черт! Я так забылась, что почти подняла их, чтобы дотронуться до его лица.

— Что это? — произносит Арман глухо.

Я робко поднимаю глаза и ловлю его взгляд, слишком глубокий и испытывающий. Я теряюсь под ним и забываю все слова на свете. Арман по-прежнему молчит и запутывает меня окончательно. Он умеет быть терпеливым? Он не хочет пугать меня? Да? Ведь сейчас этот грозный и жестокий мужчина ждет, когда я, наконец, вспомню как рождать звуки.

— Поцелуй, — шепчу и нервно сглатываю. — Ты попросил поцеловать тебя.

— Разве это делается так, Катя?

Он наклоняется ко мне, чтобы быть ближе. Но я выбрасываю руку и упираюсь ему в здоровое плечо.

— Не двигайся, тебе же больно… Ты постоянно тревожишь рану.

— Меня тревожит то, что ты игнорируешь мои приказы.

— Я не игнорирую.

— А еще ты споришь.

Он давит холодными интонациями и я ежусь, потому что Арман не умеет производить другое впечатление. Он пугает. Всегда. В любой ситуации. Он живет в мире, в котором надо внушать страх одним своим видом, и он преуспел в этом.