Его невинная заложница

Свитер прилип к ране и мне приходится действовать аккуратно, хоть и быстро. Я освобождаю рану от одежды, слегка надавливаю по краям и понимаю, что крови много, но не так, как было бы при повреждении вены. Все мои манипуляции сопровождаются скрипом зубов мужчины, на что я стараюсь не обращать внимания.

Я выдыхаю и пытаюсь взять себя в руки, не нервничать, потому что дрожащие руки это плохо. Через пару секунд мне приносят все, что я просила. Я промываю руки спиртом, распечатываю бинт, смачиваю его перекисью и протираю кожу вокруг раны. Слегка надавливаю и убеждаюсь, что кровотечения, как такового нет, да и Арман в сознании.

— Это единственное ранение? — спрашиваю, а сама осматриваю мужчину на предмет других ран.

— Единственное.

Я киваю, обрабатываю рану и накладываю давящую повязку для предотвращения дальнейшего инфицирования.

— Нужно зафиксировать руку, — говорю я и беру Армана за ладонь."

"С помощью ремня фиксируем руку в согнутом положении на животе, и я, наконец, выдыхаю. Арман лишь с силой сжимает челюсти и тяжело дышит.

— Ты уверен, что она все сделала правильно? — спрашивает кто-то из толпы, и я вижу, как лицо Ровного напрягается.

— Если ты… — он делает выпад в мою сторону, но договорить ему не позволяет Арман.

— Она все сделала правильно, — резко говорит он. — Все свободны.

— Но Арман, — вдруг возражает Дикий.

— Свободны, я сказал. Врач прибудет, потом поговорим.

Голос Армана звучит едва слышно, но все подчиняются. Парни расходятся, Дикий и Ровный теряются где-то по периметру, а я не знаю, что делать. Так и стою рядом со столами и пялюсь на рану, потому что ничего другого придумать не могу.

— Мне уйти? — тихо спрашиваю я.

— Нет, тебе остаться, — едва слышно говорит он. — Расскажи, откуда у простой официантки из “Ночной бабочки” вдруг медицинское образование.



Глава 12

Я прокололась?

Я так устала от этого. Сказать не то, сделать не то, заслужить наказание…

Я на мгновение прикрываю глаза, но выдохнуть полной грудью не выходит. Я знаю, что Арман сейчас смотрит на меня, и, наверное, видит, что я совершенно потеряна. Я открываю глаза, чтобы не затягивать паузу, и встречаюсь с ним глазами. На лице Армана не дергается ни один мускул, он умеет отрешаться от боли. Только вот не собирается отрешаться от своих сомнений по моему поводу.

— Ты бледный, — произношу невпопад.

Сама не знаю, что несу из-за нервов. Но Армана непривычно видеть таким. Усталость смыла звериный оскал с его лица, и он кажется мягче и уязвимее. Напоминает живого человека. В этот момент намного проще поверить, что он действительно может что-то чувствовать, а не только отдавать приказы и, как животное, жить одними инстинктами.

— Тебе нужно обезболивающее. Я могу поискать, мне же нашли мазь…

В его глазах полыхают искры злости.