Его невинная заложница

Спускается на пол, натягивает штаны, застегивает брюки и достает из кармана телефон.

— Ровного сюда, быстро, — рявкает в трубку, а я прикрываю глаза, понимая, что ничего хорошего это не сулит.



Глава 8

Между нами висит тяжелая тишина, пока нет Ровного. Я держу руки на весу, чтобы они поменьше болели, и неосознанно слежу за каждым движением Армана. Боюсь поднимать на него глаза, но напряженно вслушиваюсь в шорохи. Он стоит напротив и, кажется, смотрит на меня.

Злится?

Конечно, да. Ведь его вечер испорчен. Он не получил то, за чем пришел ко мне.

В дверь стучат и после возгласа Армана, она распахивается. На пороге показывается Ровный, который коротко оглядывается по сторонам.

— Пришли ей кого-нибудь, — Арман небрежно указывает на мои израненные ладони. — А с тобой я хочу поговорить.

Мужчины уходят, и я не могу разобрать их разговор. Только глухой грубый бас, который иногда накатывает угрожающими интонациями. Но меня отвлекает от них женщина, которая приходит через минуту и садится рядом. Она молча обрабатывает мои раны и накладывает новый слой мази.

— Она с обезболивающим, — говорит незнакомка под конец процедуры. — Брошу в холодильник, там будешь хранить. Можно три раза в день использовать, особенно перед сном не жалей.

— Хорошо.

— С водой аккуратнее. Я бы на твоем месте пару дней побереглась.

Я снова киваю, хотя плохо себе это представляю. Мне работать завтра, а в тех же перчатках руки потеют, так что сухими мои ладони точно не останутся. Но что мне с ней спорить, на мой счет приказы отдает не она.

— Спасибо, — бросаю ей, когда женщина собирается уходить.

Когда остаюсь одна, не могу оторвать взгляда от двери. Откуда-то знаю, что Арман еще вернется, поэтому сижу неподвижно и жду его. По-прежнему держу руки перед собой, уперевшись локтями в бедра, и думаю о том, что даже намек на сон пропал. Наверное, адреналин. Он гуляет по венам и не дает расслабиться.

— … я так решил, — низкий голос Армана наплывает крепкой волной, когда дверь распахивается. — Всё, иди.

Он входит и сразу же направляется ко мне. Я слышу, как шаги становятся ближе и ближе, еще чуть и ему останется только протянуть руку ко мне.

— Сама придумала? Или подсказал кто?

Я непроизвольно поднимаю глаза на суровое лицо и смотрю с изумлением. Я не понимаю его вопросов, а в темных глазах Армана нет подсказок.

— Устала ноги раздвигать? — он усмехается. — Решила, если не бью, то на твои всхлипы мне будет не плевать?

— Арман, я не понимаю…

Он резко выбрасывает ладонь и хватает мое запястье, выкручивая его. Он не задевает раны, но меня передергивает от грубости и от того, что ему стоит надавить на сантиметр дальше и я взвою от резкой боли.