Его невинная заложница

— Никогда не спорь со мной, Катя, — бросает Арман после вечности, за которое я пытаюсь привести дыхание в порядок.

Он затаскивает меня на свою грудь, и я провожу пальцами по его каменным мышцам.

— Никогда? — я утыкаюсь подбородком в его грудь и заглядываю в глаза. — Это невозможно, Арман.

— Хорошо, — он кивает. — Можешь спорить со мной о позах. Или где лучше лечь в доме…

— Что приготовить на завтрак? И даже на ужин? Ох, Арман, ты так щедр.

Мы оба звучим лениво после дикой разрядки. Продолжаем пререкаться, но весь запал ушел в секс. Я опускаю лицо и трусь об его грудь, вбирая любимый крепкий запах его тела.

— Я что служанка? Или…, — я не могу подобрать слово и тяжело выдыхаю. — Наложница? Если могу говорить с тобой только о завтраках и сексе.

— Ты знаешь, кто ты для меня, Катя.

— Да?

— Ты же была в комнате, когда я сказал Дитмару, кто ты.

— Я подумала…

А что я подумала? Я была так перепугана за сестру, что не раздумывала над словами Армана. Но я помню, что он сказал Дитмару, чтобы он не грубил его женщине.

— Ты моя, Катя, — повторяет Арман уверенно. — А я твой мужчина. Именно мне решать, как тебя защищать. И вот это точно не обсуждается.

Глава 54

К концу дня я не выхожу из комнаты и спускаюсь лишь для того, чтобы приготовить ужин. Яны все еще нет и несмотря на уверенность Армана и заверения Дитмара, я нервничаю, потому что не знаю, в каком она состоянии. Ладно, физически над ней не издевались, а морально? Вдруг Дитмар, как и Арман когда-то: выбивает из нее признания с помощью секса?

Перед глазами мелькают моменты нашего с Арманом первого раза и то, как я впервые кончила с ним, почувствовав защиту и опору, которой тогда мне так не хватало. Что если Яна привязана к Дитмару тем же? Защитой и надежностью, опорой, которой у нее не было со Стасом? Я боюсь, что в Дитмаре Яна увидит добряка, готового ради нее на все, и не устоит. А что потом? Я боюсь за сестру, потому что Дитмар не Арман. Мой мужчина мягче, покладистее, он умеет слышать и слушать, хотя тоже не любит, когда с ним спорят. Дитмар же…

— Готовишь, малышка?

Я подпрыгиваю от неожиданности и задеваю рукой горячую кастрюлю, отчего тут же охаю и дую на палец.

— Что такое? — Дитмар обходит меня со спины и заглядывает в лицо. — Говори же, Катя, а то братец скажет, что я издеваюсь над его женщиной.

— Извини, я… обожглась. Ты меня напугал, — пытаюсь оправдаться и поднимаю на него взгляд.

Он смотрит как-то странно, будто изучающе. Осматривает мое лицо, останавливает взгляд на губах, которыми я держу палец, и я резко одергиваю руку. Мне не нравится его взгляд.

— Твою мать, — шипит он. — Вы охренеть как похожи. Я пытаюсь найти различия и не могу, а твоя сестра умело играет в невинную.

Я лишь киваю, принимая его объяснения.

— Что готовишь?

— Суп, — пожимаю плечами.