Его невинная заложница

Он медлит всего несколько секунд, прежде чем наброситься на мои губы и вжаться крепким стояком в мою промежность.

Я обхватываю Армана руками и чувствую, как завожусь, как по телу разливается приятное тепло, а голова туманится от одного присутствия мужчины рядом. Я знаю, что это еще не конец, что стычка со Стасом не за горами, но сейчас мы нуждаемся друг в друге гораздо сильнее, чем когда либо.

— Тебя нужно наказывать, — глухо говорит он, разрывая поцелуй. — Совсем страх потеряла, Катя. Веревки из меня вить решила.

Его губы касаются нежной кожи на шее, но за поцелуем тут же следует укус. Арман тянет руку к двери, щелкает замком и разворачивает меня к двери, заставляя прижаться к ней грудью и щекой. Одним ловким и быстрым движением он поднимает мое платье вверх и стягивает трусики, проводя пальцами по влажным складочкам.

Я охаю и расставляю руки шире на уровне с головой.

— Перечишь мне, — глухо говорит он и целует меня за плечо. — Споришь.

Я слышу шорох, а через минуту меня заполняет его член до упора. Я вскрикиваю и издаю протяжный стон, Арман же тянет меня за бедра ближе, проводит руками по животу, задевая шрама и добираясь до груди. Я один оголенный нерв. Его движения по моей коже распаляют все сильнее, дыхание на плеча заставляет вздрагивать, а внизу живота ноет от нахлынувшего возбуждения.

Движения Армана прерывистые и сильные, но все равно они доставляют удовольствие. Я знаю, что он хочет наказать меня, но даже сейчас, когда сам почти теряет контроль, не может этого сделать. Я улыбаюсь и больше не сдерживаю стонов. Поддаюсь назад, показывая мужчине, что хочу сильнее и резче. Он понимает мое тело с полуслова. Вбивается в меня, сжимает соски между пальцами и рычит:

— Даже сейчас не могу наказать. Хочу, чтобы ты кончила.

Его рука опускается вниз, нажимает на клитор, и я взрываюсь. Хриплю, не в силах справиться с подступившим к горлу криком, но понимаю, что нельзя. Мы в доме не одни, хотя судя по информации Армана, Дитмар с Яной занимаются примерно тем же, чем и мы."

"Я не успеваю понять, как Арман подхватывает меня на руки и несет к кровати. Укладывает мое тело поперек и ложится рядом, притягивая меня к себе и прижимая к мощной груди.

— Дитмар прав, — хрипло говорит Арман. — Ты влезла мне под кожу.

— Это плохо?

— Я не знаю, Катя, — он вздыхает. — Но я не могу быть с тобой грубым. Не могу накричать на тебя, причинить боль. Я причинял боль женщинам, Катя. Не насиловал, конечно, но… — он замолкает.

— Я не хочу этого знать, — даю ему возможность не продолжать. — Для меня ты такой, Арман, — я поворачиваюсь к нему лицом и провожу ладонью по щетинистой щеке. — Нежный и… — запинаюсь, раздумывая, говорить или нет, но киваю сама себе и решаю, что скажу, пусть и рано присваиваю мужчину себе. — Мой.