Его невеста

Потянулся к лицу Наты, заставив девушку невольно отшатнуться.

Не надо, чтобы он к ней прикасался!

Рука застыла в воздухе.

Так же и застыли мужские глаза. Покрылись морозом, антарктическим. Казалось, даже в комнате ощутимо похолодало.

Стакан по-прежнему был поблизости. Оставалось успеть… Если она вдарит им по лицу — не по голове — незнакомца, кратковременный эффект будет. А что потом?

Кстати. Это мысль. Надо, чтобы незнакомец разблокировал телефон и лишь тогда делать попытку оглушить мужчину.

Хозяин дома поднялся плавно, никуда не спеша. И теперь возвышался над Натой как башня, ставя девушку в ещё более невыгодное положение. Глаза Наты невольно остановились на торсе мужчины.

Крепкий.

С такого без удачи и везения не сладишь.

Пока Ната в очередной раз строила утопические планы побега, он снова что-то печатал.

«Даже не пытайся».

— Это вы о чем?

Кивок в сторону стакана и подноса.

О-о-о. Точно мысли читает.

Ната упрямо вздернула подбородок кверху.

— Как не пытаться, если вы и ваши подельники загнали меня в угол? Я не жертва. Я буду сопротивляться до конца. Я не соглашалась ни на что. И вы об этом знаете.

То, что она сказала, очень сильно не понравилось мужчине. Его ноздри гневно затрепетали. Ната сильнее вцепилась в плед, не замечая, как короткие ногти даже через ткань врезаются в ладони.

Она хотела достучаться до мужчины. Он слышал её. Понимал.

Не насиловал.

Даже, черт побери, завтрак принес! И о таблетках позаботился, если они, конечно, на самом деле были обезболивающими.

Тогда почему не отпустит? Почему смотрит так, словно… сдерживается из последних сил?

Ната притихла, когда заметила его взгляд. Темный. Слишком темный.

Никогда с таким не сталкивалась.

Она отвела взгляд.

И не заметила, как перед её лицом снова возник экран телефона.

«Завтра поговорим».

Ната растерянно моргнула.

Почему завтра?

Почему не сегодня?

ГЛАВА 7

Больше Ната с хозяином дома не виделась.

Или он куда-то уехал, или находился в другой части дома.

Ната особо и не шастала по дому.

От греха подальше.

Мужчина не соврал, головная боль у неё прошла. У Наты всколыхнулось чувство благодарности, которое она мгновенно потушила. С ней не может случиться стокгольмский синдром. Она этого не допустит. Не будет она испытывать благодарность к человеку, который удерживает её насильно.

Горло тоже перестало першить.

Наташа не знала, чем заняться. Планшет, про который она вспомнила сегодня, оказался на месте. Но вот симки не было.

Когда Доминикана успела всё организовать? Или ей кто-то помогал? Ната попыталась вспомнить, когда она включала планшет, и есть ли вероятность, что Доминикана избавилась от симки еще в квартире. Ната даже нахмурилась. Потом мысленно махнула рукой. Да какая разница!

Её предали.

То, что планшет у неё — хорошо.