Его невыносимая невеста

Осознала, что до моих слов все замерли в напряженном ожидании.

Расположила дрожащие ладони над грудью Кэрная, остро чувствуя горячие ладони Ричарда на своем животе."

"Сосредоточилась. С трудом, но у меня получилось. И вот целительный огонь медленно, но уверенно сжег последние капли смертельного яда в крови принца.

В следующую секунду колени все же подогнулись, перед глазами в бешеной пляске затанцевали звездочки. Если бы не объятия Ричарда, я бы упала. Меня затрясло. От слабости и холода.

— Кимберли! — Сильные руки подхватили меня, знакомое горячее дыхание обожгло ледяную кожу щеки.

— Слишком… — пробормотала я. Веки стали свинцовыми, сами собой закрылись и больше не хотели открываться.

Мысленно закончила фразу: «… много потратила сил».

Честон бережно прижал меня к себе. Почувствовала, как он будто окаменел. Наконец, судорожно выдохнул. Поцеловал мои волосы и на мгновение уткнулся в мою макушку лицом.

— Раньше Ким никогда не теряла сознание! — тихо воскликнула Мира. Голос подруги звучал испуганно.

— Раньше она не сжигала проклятые артефакты прямо в теле пациента, — сухо отчеканила Эмма.

Мира всхлипнула.

— Что нужно делать? — сдержанно уточнил мой жених, хотя его сердце выдавало те еще замысловатые кульбиты.

— Дать восстанавливающее зелье, уложить спать, согреть, — уверенным голосом отозвалась Эмма. — Спать, видимо, будет долго. Беспокоить и будить нельзя. Но поить укрепляющим отваром будет нужно.

— Где зелье?

— Мира! — гневно процедила Эмма. — Соберись. Зелье неси. И одеяло. Ричард, уложи Ким на одну из кушеток.

Последнее слово грозной блондинки я уже еле расслышала, темнота все же одолела меня.

15.2

Облака были теплыми и ласковыми. Они бережно несли меня на своей мягкой пуховой перине и почему-то взволнованно шептали знакомым голосом Ричарда Честона:

— Ким, милая, нужно ещё немного выпить. Ты сделала всего один глоток…

Никогда не думала, что бабочки так высоко летают. Выше облаков. Однако их нежные крылышки легко касались моих волос и лба, слегка щекотали, вызывая улыбку…

— Ким, ты улыбаешься, — шептали бабочки. — Как ты чувствуешь себя, милая?

— Хорошо, — отвечала я, но бабочки не слышали меня. Они снова ласково касались моих волос и шептали:

— Кимберли, не молчи. Ты слишком долго спишь. И пугаешь меня.

— Я так хочу спать, — тихо отвечала с сожалением. — Простите.

— Спи, сердце мое. — Бабочки улетали и больше не тревожили меня…

* * *Я проснулась словно от толчка — от ощущения, что кто-то смотрит на меня. Медленно распахнула веки и встретилась взглядом с очень знакомыми синими глазами.

Осознала, что лежу в постели на невероятно мягкой и удобной перине. Лежу на боку, голова на согнутой руке. В такой же позе лицом ко мне расположился Честон и не сводит с меня глаз. Смотрит очень внимательно.