Его нельзя любить. Сводные

Нестандартно, — вздыхаю, — мам, одень ее.

Пока мать занимается мелкой, успеваю переговорить с Валей.

Игра вышла на площадки за два дня до моей свадьбы. Пока все проходит гладко.

— Готово, Настя, слушайся Яна, — напутствует ма.

Пока Настя собирает во дворе опавшую листву в букет для Ники, договариваюсь с Тимохой о встрече в Либерти. Мне нужно, чтобы он свел меня со своим отцом. Мне есть что ему предложить. Если все выгорит, это будет новый этап в развитии моего бизнеса.

— Яник! — Настя хохочет, подбрасывая листья в воздух, а потом начинает рыдать, потому что в глаза попала земля.

Короче на этом наша прогулка сворачивается. Мама причитает, что она недоглядела, несмотря на то, что ее и рядом-то не было.

— Прекрати, — обрубаю ее теперь более жестко. — Все с ней нормально, вон ржет уже.

Настя и правда уже хохочет в горе игрушек после того, как ей промыли глаза и переодели.

— Да-да. Ты прав. У меня почти все готово.

Смотрю на часы. Половина второго. С расстоянием и пробками, как раз приеду в Никин офис к трем.

— Януль, я уже спускаюсь, — Ника чем-то шелестит и стучит каблуками. — Ты где остановился?

— Направо посмотри.

Никак поворачивает голову стоя на крыльце офиса и заметив меня, взмахивает рукой.

— Привет, — сбрасывает звонок, только когда оказывается в машине. В руках у нее три букета и пакет.

— Привет, — целую ее, жадно сжимая округлые бедра под узкой юбкой. — это от поклонников? — смотрю на цветы.

— Ага, — улыбается.

Мозгами понимаю, что нет, но все равно ревную. Адски ее ревную.

— Со свадьбой поздравляли ребята. Уберешь это в багажник.

Забираю у Ники подарки, укладываю на заднее сидение и снова прижимаю жену к себе.

— Блядь, привык за эти недели, что ты постоянно рядом.

— Только не сажай на цепь ладно? — издевательски улыбается.

— Подумаю. Но не обещаю, — отвечаю ей в тон, и просовываю ладонь под ее юбкой глубже.

— Ян…

— М?

— Не ну тут же, — отзывается на мои прикосновения, прикрывая глаза.

Свободной рукой расстегиваю змейку и задираю чертову юбку до пояса. Оттягиваю резинку капроновых колготок вместе с трусами. Ника охает, когда прикасаюсь к ее горячим и уже влажным складочкам пальцами.

Смотрим друг другу в глаза. Ника тяжело дышит, прижимаясь ко мне теснее. Обвивает шею руками. Ни одни из нас не рискует разорвать визуальный контакт, потому что так, чувства лишь обостряются. Каждое прикосновение — удар тока в тысячи вольт.

Ника тянется к моей ширинке. Характерный звук, разъезжающейся молнии, давит на виски. А когда ее пальцы касаются головки, кажется, что прямо сейчас кончу ей в руку.

— Ника, прямо вот так, в машине? — припоминаю ее же слова, не прекращая двигаться в ней пальцами.

— Как? — сжимает член сильнее. — Так?

На этом бешеном возбуждении доводим друг друга до финала.