Его нельзя любить. Сводные

Сколько можно меня мучить?

На эмоциях вытаскиваю из шкафа бутылку красного сухого, которую еще из Швейцарии привезла. Беру бокал. Наливаю и, прихватив телефон, устраиваюсь в плетеном кресле на балконе. Он небольшой и выходит во внутренний двор. Деревья колышет теплый, но весьма порывистый ветер. Прикрываю глаза.

От первого глотка розовеют щеки, от второго расслабляются мышцы, от третьего дурные мысли в голове становятся не такими уж и важными.

А вот после четвертого звоню Гиршу. Он, кажется, вчера и сам порывался мне перезвонить. Так что формально я не нарушаю данное себе обещание. Не впускаю Яна в свою жизнь. Нет, я просто хочу разобраться.

— Привет, Ника.

Мурашки по коже от его голоса. Это все алкоголь. Мое сердце уже давно так на Яна не реагирует.

— Чего ты добиваешься? — выпаливаю резче, чем хотела.

39.2

— Пока не понимаю, о чем ты, но, если расскажешь поподробнее, обязательно отвечу, — Ян делает паузу, а потом говорит уже тише: — Может, сюжет переписать? Вот эту ветку. Прости, это не тебе, Ника.

Слышу, как хлопает дверь, и вместо голосов на заднем плане появляется шум машин.

— Ты на работе? — моргаю, всматриваясь в арку ярко-красных качелей у нас во дворе.

— И да, и нет. Так чего я там добиваюсь?

— Это я у тебя спросить хотела. Меня уволили.

Ян щелкает зажигалкой. Вдыхает дым. Я все это слышу и представляю, как он делает это в реальности. Воображение, подначенное алкоголем, начинает играть со мной злую шутку.

Поджимаю губы. Снова несет. Снова напоминаю себе, что это алкоголь.

— По твоей логике, видимо, это сделали по моей указке.

— А разве нет? Сначала отстранили, теперь вообще уволили.

Слышу его усмешку. Она злит, но я тушу в себе этот огонь ярости. Проглатываю собственную злость, крепко хватаясь за балконные перила.

— Ну, начнем с того, что отстранил тебя твой же Шамаев.

— Макс? — делаю огромный глоток вина, поджимая под себя ноги. Ерзаю. Усидчивость слетает моментально.

— Ты, кстати, не первая такая. Касательно остального у меня сейчас нет времени это обсуждать. Как ты сама слышала, я работаю. Если хочешь, приезжай. Адрес я скину.

Хочу завопить что-то из разряда: «Да за кого ты меня принимаешь? Я никогда к тебе не поеду», но по итогу только открываю рот, а в трубке уже повисают гудки.

Он отключился. Вот так, просто взял и сбросил звонок.

Пару секунд, не веря в происходящее, смотрю на черный экран телефона. На который, кстати, упало сообщение с адресом.

Разбежался. Никуда я не поеду. Ни за что. Никогда!

Закидываю в рот ломтик сыра и включаю музыку. Выплескиваю всю свою злость и безысходность в танцы. Скачу как коза перед зеркалом под музыку в трусах и лифчике. Подпеваю. Нет, ору, абсолютно не попадая в ноты.

А вот когда в бутылке остается вина буквально еще на полтора бокала, мои приоритеты меняются.