Его нельзя любить. Сводные

— На моей поедем.

— Не жалко? — смотрю на Азаринскую тачку. — Думаю, мы ее немного цепанем.

Тим отмахивается и садится за руль.

Вот такого Азарина я люблю. А то с появлением Громовой мой друг стал уж чересчур правильным. Проще говоря, скучным душнилой под стать своей девушке, которая его, между прочим, кинула.

Эта шмакодявка ЕГО кинула, блин, и еще дышит.

— Рассказывай.

Тим тащится как улитка. Стрелка спидометра едва задевает сорок.

— Хочу сделать Ладке подарок ко дню рождения.

— Мачехе?

— Ага. Батя же ей шоу-рум подогнал в своем ТЦ. Но ремонт там тухлый. Предлагаю подправить.

— Каким образом? — в Тимохиных глазах загорается знакомый азарт.

— Твоя малышка, — хлопаю по торпеде ладонью, — еще ни разу не каталась по ночному ТЦ, я уверен…

* * *— Да нормально. — Рассматриваю медсестру в коротком халате, ей бы еще чулки белые… — Жить буду. Точно перелом? — смотрю на свою руку.

Азарин так резко дал по тормозам, что я чуть через лобовуху не вылетел.

— Снимок будет готов с минуты на минуту, доктор придет, все расскажет.

— Отлично, — прижимаюсь затылком к стене, сидя на кушетке. Хоть бы кровать нормальную подогнали, что ли?!

По возне в коридоре понимаю, что батя уже нарисовался. Тимоха от меня через стенку, его отец минут на десять раньше моего подоспел. Стены здесь картонные, я прекрасно слышал, как он там орал.

— Где…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Батя открывает дверь. На лице извечный покерфейс. Сама деликатность и вежливость. Его бешенство выдает только пот на лбу и розоватые пятна на лице, которыми он пошел.

Пожимаю плечами, чувствуя резкую боль в левом предплечье. Только бы ушиб, а таскаться со сломанной конечностью вообще нет желания.

— Ты совсем охамел, Янис.

— Случайность.

— Оставьте нас одних, пожалуйста, — просит медсестру, и та сразу сваливает.

— Номерок оставьте, девушка. Эй! — ору ей вслед.

Отец только зло на меня косится.

— Тебе девятнадцать лет, Ян, не пять, не десять, что за детские выходки? Ты кому хуже сделать хочешь? Если ты думаешь, что после этого я разведусь с Ладой и твоя мать вернется…

— Заткнись и не трогай маму.

Терпеть не могу, когда он о ней говорит.

— Домой поехали.

— У меня перелом, я тут перекантуюсь.

— У тебя ушиб. Я уже говорил с врачом. Собирайся."

"Ушиб? Прекрасно. Соскакиваю с кушетки и с улыбкой во всю рожу иду за отцом.

На улице нас сразу окружает кольцо охраны.

Большую часть дороги мы едем в тишине. На зубах скрипит от злости. Он притащил эту меркантильную дрянь полгода назад. Невесту, блин, привел. Даже не спросил, против ли я…

Месяц назад у него хватило ума жениться на этой дуре.

— Лада — моя жена, Ян. Нравится тебе это или нет. С магазином я замну, и с вашей «шалостью» тоже.