Его нельзя любить. Сводные

Когда кладет трубку, злится, что названивают в воскресенье, потому что он к такому не привык.

В этот раз Ян загоняет машину на территорию особняка, а когда я выхожу на улицу после затянувшихся обнимашек за тонированными стеклами, окликает.

— Ты забыла.

— Что? — останавливаюсь.

Ян тем временем вылезает из салона и подбегает ко мне.

— Чего? — заглядываю ему в глаза, на что он меня обнимает. Крепко. — Не тут, — смущаюсь, поглядывая на окна.

— Какая разница? Мы же не можем это вечно скрывать?!

Ян обхватывает ладонью мой затылок и целует. Дёргаюсь, но, видимо, моя бдительность засыпает под его напором. Я отвечаю. Обнимаю его и привстаю на носочки. Поцелуй получается горячим. Меня немного потряхивает от нарастающего возбуждения.

— Все уезжай, — вырываюсь, но посредственно. — Ян, — закатываю глаза, и он отступает. Перехватывает мою ладонь, касается губами тыльной стороны и только потом садится в машину.

Как дурочка улыбаюсь, наблюдая, как он уезжает, а когда захожу домой, сталкиваюсь нос к носу с мамой.

— Это что за нежности такие? Только не говори, что он и есть твоя «подружка», у которой ты ночуешь.

34.2

Делаю глубокий вдох. У меня не так много времени, чтобы придумать ответ. Что говорить? Правду или соврать?

Мама прищуривается и упирает руки в боки, один в один как бабушка.

Натуральное дежавю.

— Именно. Он и есть моя «подружка», у которой я ночую, мама. Все, я удовлетворила твое любопытство?

— Не дерзи, Ника. Я с тобой спокойно разговариваю. Мне не нравятся эти твои отношения. Не думала, что после всего ты решишь с ним…

— Мы встречаемся!

— А он в курсе? — мама делает большие круглые глаза. — В курсе того, что у вас отношения, а, Ника?

— Да. Не переживай, я не ты, и…

— Что?

Прикрываю рот ладонью и отрицательно качаю головой. Что бы я сейчас ни сказала, вряд ли смогу ее переубедить. Тогда зачем и пытаться?

— Ничего. Я пойду к себе.

Огибаю маму так, чтобы держаться от нее на расстоянии полуметра, и ставлю ногу на первую ступеньку.

— Ты еще помнишь про Цюрих? — летит в спину.

Замираю.

— К чему ты это сейчас?

Мама вздыхает. Она больше не выглядит злой или хоть немного раздраженной. Скорее, печальной.

— Я, конечно, догадывалась, что между тобой и Яном что-то происходит, но не думала, что мои домыслы могут быть реальны… Никуш, — делает шаг ко мне и кладет ладонь поверх моей руки, лежащей на перилах. — Пойми, в такой ситуации про Швейцарию ты можешь забыть. Слава не примет эти отношения.

Честно, я пока еще вообще не думала о том, кто и как отнесется к нашей паре. Мне было без разницы. Одобрят или нет, для меня это ничего не поменяет. Я люблю Яна. И все тут. Люблю.

— И пусть, — добавляю после паузы, — меня устраивает учеба здесь.

— Хорошо. Это твой выбор. И я не вправе тебе указывать. Ты взрослая, самостоятельная девочка у меня.