Его наследник

Чем больше его вижу, тем больше убеждаюсь, что кто-то просто создает иллюзию силы и непоколебимости, а на самом деле такой же человек, как и всё. Более циничный и жестокий, сложный — да, но подвластный тем же страстям и законам природы, как и все остальные.

Мне стало казаться, что настоящий этот мужчина лишь в компании сына. Он расслабляется и просто живёт, наслаждается. Ничего не играет. У него даже смех и жесты становятся другими. Я заметила. Какой-то Снежный Король, которого предстоит растопить, прежде чем увидеть горячее сердце, которое у него абсолютно точно есть. Или ты умеешь любить, или нет. Хоть ребёнка, хоть взрослого.

Игорь умеет любить. Душевно, по-настоящему. Я вижу эту неподдельную любовь к моему ребёнку. Ну ладно — нашему. Пора привыкать. Нареканий к Игорю в роли отца у меня нет никаких. Ребёнок счастлив. Кстати, он ждёт, что папа заберёт его однажды из сада. Ещё один вопрос, который нужно обсудить нам, раз уж мы назвались груздями и полезли в кузовок, то есть назвались родителями.

— Добрый вечер, — поздоровалась с ним после того, как они закончили какие-то приветствия с сыном на пальцах, понятные только им.

— Привет, — равнодушно отозвался мужчина.

— Поговорить хочу. Это важно.

Поднял карие глаза на меня. Он пытался прочесть по моему лицу, что я ему хочу сказать, они выражали даже что-то вроде любопытства. Надо же, Игорь способен и на такую эмоцию — еще одно чудо света.

— Богдана уложишь, и приходи в кабинет мой.

— Хорошо, — кивнула я.

Опять появилось чувство тревоги, которое всегда приходит, если мне приходится оставаться наедине с Игорем. Как будто меня запихнут в клетку с голодным зверем и оставят, примерно так. Понимаю, что утрирую и сама себя накручиваю, но мне в самом деле сложно выносить его энергетику, к тому же, на любое моё слово он найдет контраргумент. Не так-то просто с ним общаться в принципе.

***

Около десяти вечера сынок уснул, и я снова оставила его наедине со звёздами, а сама пошла в кабинет Игоря. Перед дверью вдруг оробела. Ну почему я так его боюсь? Сама не понимаю. Но вопросы слишком важные, чтобы бояться. Потом буду испытывать панику, у себя под одеялом, когда решу все эти возникшие недопонимания.

Постучала.

— Входи, — откликнулся низкий голос.

Спокойно, Вера. Мы просто поговорим.

Открыла дверь и вошла, закрыв её за собой, и облокотилась на неё, не сделать и шага под ледяным взглядом карих глаз. Гипнотизёр, не меньше.

Игорь расслабленно сидел в кресле с небольшой порцией виски и перебирал какие-то бумаги. Даже дома у него одни бумажки на уме. Он уже переоделся в более простой вариант — вместо пиджака и рубашки был лёгкий пуловер. Снова закатал рукава. Отметила опять, что руки у него большие и красивые. Тут не поспоришь, но лучше бы он добрый был.