Его мишень

***Следующий день, начиная с самого утра, вышел крайне суматошным: быстро позавтракав чуть подгоревшими сырниками (мама элементарно забыла, что оставила на плите сковороду), я занялась тем, что начала перебирать документы. Мама педантично собирала в отдельную папку каждую бумажку — многолетняя привычка, и я точно знала, что найду там нужны мне ответы касательно ее здоровья.

Так и вышло. Если судить по первым выпискам в медицинской карте: многочисленным осмотрам неврологов, психотерапевтов, различных диагностик и МРТ, болезнь впервые начала проявлять себя около двух лет назад. Именно тогда наши отношения стали крайне напряженными, мы сильно отдалились. Поэтому я просто упустила момент с ухудшением ее здоровья, о чем сильно теперь жалела.

Увидела я так же ворох разнообразных листочков-напоминалок, разбросанных то тут, то там, с важными номерами телефонов, с именами нужных людей (например, почтальона или слесаря), с перечнем лекарств, которые нужно принимать по часам. Да и просто мелочи, которые могли помочь восстановить память:

«Максим Матвеевич — сантехник. Усы. Звонить после обеда»

«Нина — сиделка. Родинка над губой»

«Ангелина, дочь. Живет в Санкт-Петербурге»

То, что она написала упоминание даже обо мне больно укололо. Выходит, все слишком плохо…

Нина действительно оказалась сиделкой, которая приходила трижды в неделю помогать по дому. Бесплатно, от соцзащиты. Мы созвонились и она подтвердила мои опасения — оставаться одной маме небезопасно, нужен постоянный присмотр.

— В прошлую среду она оставила включенным утюг и уснула, а позавчера ушла за молоком и потерялась, с горем пополам отыскали в другом районе.

Мне было дико жаль маму и я решила, что заберу ее себе. Да, пусть живет у меня! — чем и поделилась с ее лечащим врачом, которому тоже смогла дозвониться. На мое решение басоподобный голос на том конце трубки ответил категоричное «нет!».

— Сейчас еще может и ничего, но через полгода, боюсь, ей понадобится круглосуточный присмотр.

— Ну и что! Я готова! — с жаром отозвалась я, но доктор быстро развеял мою самонадеянность. Придется бросить работу, забыть о личной жизни и посвятить себя немолодой женщине словно ребенку.

— Есть прекрасные пансионаты для пожилых с подобными проблемами, в которых соблюдены все условия, и по вполне демократичным ценам.

Как бы мне того не не хотелось, но, видимо, придется воспользоваться предложением Бойко и связаться с пансионатом, где проживает его бабушка.

Кстати о Бойко: рано утром приехал его товарищ Антон, который оказался довольно известным юристом в нашем городе. Он, отказавшись от завтрака, внимательно изучил бумаги и подтвердил слова Свята — договор составлен необычайно криво.

— Нужна очная встреча, только так.