Его малышка на миллион

 – Зачем она тебя вызывала?

– Сказала, что тебе очень сложно воспитывать меня одному и что она хочет, чтобы я занималась рисованием в художественной студии… А еще она сказала, что тебе нужна хорошая жена, а мне нужна новая мама! И что теперь она займется моим воспитанием лично! Папа, это звучало так, как будто она собирается стать тебе женой, а мне мамой! Что делать, папочка?!

– А в художественную студию с чего она тебя решила отправить? – нахмурился он.

Дочка потупила глаза.

– Да я… ну… в общем, я твой портрет разрисовала, пап.

– В смысле?! Какой еще портрет?

– Екатерина Федоровна распорядилась повесить в холле твой портрет! А я на уроке отпросилась выйти и разрисовала твой портрет черным карандашом.

– Рога мне пририсовала?! – угрожающе приподнял бровь Северский.

– Хуже: я из тебя арабского шейха сделала.

– Али Бадал Кадира?! – Брови Северского взметнулись вверх. – Но зачем?! Его же зарезали в собственной спальне!

– Какого еще Бадалодира? Как – зарезали?! Не знаю я никакого Бадира! Я из тебя шейха сделала, вот Прекраснова и разозлилась! Сказала, что она твой портрет сама лично в типографии заказывала, чтобы все видели нового спонсора школы!

– Так, стоп… – Северский озадаченно потер подбородок. До него начала доходить истина. То-то ему голубые глаза Али Бадал Кадира показались знакомыми! Все думал, кого они ему напоминают. Себя, любимого, не узнал, после обработки дочерью!

«Ну, Злата, ну, сказочница! А я-то поверил!»

– Аля, а тебе разве не известно, что нельзя портить портреты?! Особенно те, которые директор лично заказывает в типографии?!

– Пап, я не хочу, чтобы на тебя все глазели! Ты у меня вон какой красивый! Они все захотят тебя охмурить и захомутать!

– Слова-то какие, дочь: «охмурить», «захомутать»! Где только ты таких слов нахваталась?! Думаешь, за последние годы меня не пытались охмурить?

– А что, пытались?

– Пытались, и не раз! Но ни у кого ничего не вышло, а барышни были похлеще твоей директрисы! Так что не бери в голову ее слова. Просто постарайся поменьше попадаться ей на глаза, ладно? И портреты мои больше портить не смей!

– А если она снова меня вызовет?

– Если вызовет, будем решать, что делать дальше.

–Пап, она ведь нового мужа ищет! Я же слышала, как учительницы обсуждали это на перемене! А если она за тебя замуж выйти захочет?!

– Как захочет, так и расхочет. Поехали лучше, бургеров поедим.

– А мороженое будет?

– Будет, хоть ты его и не заслужила! – буркнул Андрей."

"– Ну, па-а-ап! Почему не заслужила? Я же как лучше хотела! И портрет что надо получился! Вот, я его даже сфотографировала на телефон! Хочешь, покажу?

– Чур меня! Не хочу я Бадал Кадира этого еще раз видеть! – вскричал Северский и завел машину.

– Ну и ладно.