Его малышка на миллион

– Пап, я не знала, что с кусками курицы делать, и положила их в морозилку. А на ужин тосты с джемом приготовила. Пойду спать. Завтра рано вставать.

Андрей внимательно посмотрел на дочь. Что-то в ней изменилось. Повзрослела, что ли?

– Я только руки отмою и зайду к тебе пожелать сладких снов, – пообещал он.

– Буду ждать!

Алекса зашлёпала босыми ногами по ступеням, а Северский отправился в ванную комнату. Тщательно вымыв руки и умывшись, он пошёл в комнату дочери.

Алекса уже лежала под одеялом, а рядом растянулся Арагон.

– Аля, ты еще не спишь? – тихо спросил Северский.

– Еще нет, – отозвалась дочка.

Он сел рядом с ней на край кровати и погладил встрепенувшегося Арагона.

– Пап, ты прости меня за то, что я директрису в дом пустила, – тихо попросила дочка. – Я растерялась…

– Перед Екатериной Федоровной даже я теряюсь! – усмехнулся Андрей. – Только ты, доченька, никому не говори о том, что она к нам приходила. Может, все само собой уладится.

– Хоть бы уладилось… – Алекса вздохнула, а потом улыбнулась. – Пап, а меня сегодня на чаепитие приглашали!

– На настоящее? Кто же? – удивился он.

– Злата Григорьевна… Знаешь, она хорошая. Жаль, что у нее жених есть, а то бы я предложила тебе за ней поухаживать.

– Жених?! – вытаращил глаза Северский. – Какой еще жених?!

– Не знаю, крутой, наверное. Он ей та-а-акой букет тюльпанов подарил!

– Разноцветных? – прищурив глаза, уточнил Андрей.

– Ага. А ты откуда знаешь? – высунулась из-под одеяла Алекса.

– Видел, – не моргнув, соврал он.

– Видел… или это ты их ей подарил? Ну, конечно! Кто еще мог подарить такой дорогущий букет? Не физрук же!

– А что, Злата Григорьевна нравится физруку? – вкрадчиво поинтересовался Северский.

– Ну… немного. Он так смешно к ней подкатывал всю зиму на переменах!

– А она?

– Она смущалась. Но он ей точно не нравился… Пап, а тебе ведь Злата Григорьевна нравится, да?

– Ну… есть немного, – в смятении буркнул он. – А что?

Алекса заулыбалась и натянула на себя одеяло.

– Да нет, ничего. Просто… мне она тоже нравится. Она добрая. Правда, кроме кексов, печь ничего не умеет, но это же не главное, да?

– Кексы… – простонал Андрей. – Как же я забыл, что на носу конкурс?!

Алекса покачала головой.

– Пап, не надо нам на конкурс идти. Все равно не победим. Давай, как обычно, себя вести.

– Это как? – приподнял бровь он.

– Ну, будем делать вид, что нам фиолетово на их конкурсы, потому что мы за все заплатили.

– А Макушева? Она ведь снова тебя задирать будет!

– Да ну ее! Я завтра новый лифчик на физру надену, и пусть изводится от зависти!

– Ты уверена, Аля?

Алекса выбралась из-под одеяла и забралась к отцу на колени. Обняла его за крепкую шею маленькими ручками и прижалась губами к колючей щеке.

– Уверена, пап.