Его маленькое (не) счастье

Я все это допустил! Но если она вынудит, ради дочери я опущусь и до такого. Арон обещал, что через несколько дней у меня будет достаточно рычагов давления.

Марьяна появляется с опозданием на полчаса. Собранная. Она всегда была ухоженная и стильная. У нее хороший вкус. На ней строгое платье, туфли, уложенные волосы, но на этот в образ монашки совершенно не вписываются солнцезащитные очки. Неудивительно, похмелье дает о себе знать.

— Привет, — тянется ко мне за поцелуем, отворачиваюсь, ее помада смазывается у меня на щеке. Пока Марьяна, сжимая губы, присаживается за стол, стираю помаду салфеткой. — Как быстро я стала тебе противна, — с претензией в голосе усмехается она, снимая очки. Немного опухшая, но все грамотно замаскировано косметикой.

— А как ты хотела? — немного нервно выдаю я. — После твоих загулов я должен лезть в эту грязь?!

Марьяна сглатывает, стреляя в меня яростным взглядом.

— Я уже грязь? Ты свечку держал, ловил меня за руку? Да, я совершила некоторые ошибки. Но…

— Даже не хочу обсуждать твои «ошибки». Это уже твои дела. Давай перейдём к главному, — протягиваю ей копию договора.

— Что это? — недоверчиво посматривает на бумаги. Игнорирует их, заказывая у официанта фреш.

— Это наше мирное соглашение, — поясняю я. — Почитай.

— Платон, — отодвигает бумаги. — Ну ты это все серьезно?

Закатываю глаза, пытаясь держать себя в руках. У меня железное терпение, но у Марьяны дар выводить меня из себя. Раньше это даже заводило, примирительный секс все решал. Сейчас раздражает. Тошно."

"— Да, Марьяна. Да! Все очень серьезно. Мы разводимся. Наш брак изжил себя. Это все равно случилось бы рано или поздно. Страсть прошла. Больше между нами ничего не осталось. Нас ничего не связывает. Не считая моих рогов. Я довольно сдержанный, наверное, другой на моем месте убил бы.

— Вот! Ты обвиняешь меня, а сам никогда меня не любил.

Смешно. До истерики. И я смеюсь в ладони.

— Мы были не про любовь, Марьяна. И ты меня не любила. Не нужно сейчас изворачиваться. Просто почитай договор. Я тебя не обидел.

Она отпивает фреш и отворачивается к окну, так и не взглянув на соглашение.

— Может, ты и прав. Да, любви не было. Но сегодня я поняла, что за все годы очень к тебе привыкла и не представляю своей жизни без тебя.

— Марьяна… — на выдохе произношу я. Она привыкла к статусу, деньгам и, естественно, с этим не готова прощаться.

— Прошу, дослушай меня, — выставляет руки, призывая меня замолчать.

Замолкаю, пусть выскажется. Выслушать — это единственное, что я готов ей дать.

— Наш брак не идеален, я не идеальна. Нам есть, над чем работать. Я готова меняться. Я готова исправить все ошибки. Мы можем посетить семейного психолога. Я готова на все, только не на развод, — вполне серьёзно заявляет она, но в глаза не смотрит. А я внимательно ее изучаю.