Его маленький чертёнок

Тогда как ваша дочь взяла и убежала. Убежала от меня! Ну, разве это дело? По этой девчонке плачет сцена. Такой талант пропадает, ей богу!

– Что-что она сделала? – переспросил я, уставившись на собеседницу в неверии. К своему стыду, признаюсь, с трудом сдерживая рвущийся наружу смех.

Ну, Ника, ну… бандитка. Изобретательности моей занозе не занимать. Фантазия  из нее таки и фонтанирует, доводя няньку за нянькой до того самого: нервного тика, тремора и седины. Это уже третья и, к чести Марьи Ивановны, самая терпеливая за прошедший год. Да уж. Отругать бы, но, помнится, я в детстве тоже был далеко не ангел.

– Вы издеваетесь что ли? У вас у всех здесь с головой непорядок, да?

– Марья Ивановна, успокойтесь, – поднял я руки, включая на максимум свое искусство дипломатии, – выдохните. Ну, случилось и случилось, ничего ведь смертельного не произошло? Вы не можете меня так подвести. Вы сейчас слишком сильно нужны мне, так как я улетаю в командировку и мне совершенно не с кем оставить дочь.

– Это сегодня не случилось ничего смертельного, а на прошлой неделе, когда я чуть не пересчитала носом лестницы в вашем доме? А две недели назад, когда она подсунула мне в кровать тарантула, Демьян Романович? Тарантула!

– Это был совершенно безобидный паук.

– Да у меня арахнофобия благодаря вашей Доминике развилась! И это в шестьдесят-то лет!"

"– Чтобы победить страхи, нужно смотреть им в лицо, – заметил я резонно. Нянька побагровела пуще прежнего.

– Нет… – покачала головой женщина, – я поверить не могу. И как я вообще выдержала такое вопиюще ужасное отношение целых три месяца?! Я ухожу. Увольняюсь, и точка! –   решительно заявила Марья Ивановна, поднимаясь с места.

Приплыли.

Я вздохнул и ослабил галстук. Вот только этого мне сейчас не хватало! Через час самолет. Командировка. Важные встречи, которые расписаны поминутно на две недели вперед, а тут такое. Увольнение няни точно не входило в мои планы. С кем я теперь оставлю Нику?

– Давайте так: что, если я поговорю с дочерью и возьму с нее обещание не пакостить? Две недели. Мне нужно ровно две недели. Где она, кстати? – спросил, оглядываясь, будто ребенок мог через закрытую дверь просочиться в кабинет. И тут же уставился на няньку, которая, картинно передернув плечами, выдала охренительное:

– Понятия не имею.

– Что?! – прорычал я. – Что значит: понятия не имею? Это пока еще ваша работа!

– Я же говорю, что она совершенно неуправляемый сорванец! Я не смогла ее догнать.

И это кто из нас тут еще издевается? У меня внутри все моментально вскипело. Забурлило и заклокотало. Максимальная безответственность и безалаберность няни дочери мгновенно вышибла из равновесия. Огромный холдинг, сотни этажей и десятки тысяч людей вокруг! И эта четырехлетняя шпана сейчас носится где-то одна? Замечательно.