Его маленький чертёнок

– Пойдем, а то мы так мозем опоздать! – поторопила меня деловая колбаса, потянув за руку.

И да, само собой разумеется, мы пошли в кино со скейтбордом.

Ну, как пошли? Шел я, а Ника чуть впереди рассекала асфальт на своей старой обшарпанной доске, распугивая прохожих криком:

– Постолонись! Лебенок едет!

Да тут же завоевывая их прощение своей фирменной улыбочкой и наимилейшим:

– Плостите, позалуйста! – топя по дорожке, все сильнее разгоняясь.

Примечательно, что никто из “пострадавших” не ворчал, не бурчал и не ругался. Только умиленным взглядом провожал скейтбордистку в джинсовой курточке.

Я за всем этим молча наблюдал, тихонько посмеиваясь. Гадая, чем я в своей жизни такое чудо заслужил?

Вспоминая сейчас времена до появления дочери, я ведь даже не понимал, как тогда все было серо, уныло и мрачно. Словами не передать, сколько жизни эта бандитка вдохнула в само мое существование.

Мысли каким-то чудесным образом с дочери перескочили на Ветрову.

Надо же, девушка нашла общий язык с моей дочерью за сутки. Тогда как Кэм и два года оказалось мало.

Удивительно.

В кинотеатре была уйма народу.

Не помню, когда вообще в последний раз я был в кино или просто гулял по городу. Это, кажется, все вещи из параллельной вселенной.

Да, разумеется, с Никой мы часто ездили куда-нибудь за город, но, как правило, это были закрытые клубы. Базы отдыха со своей инфраструктурой, пляжами, кино, кафе, детскими комнатами и кружками, где чаще всего свое время проводили люди при деньгах и положении. Собственно, я просто менял офис на природу, но окружение оставалось прежним. Коллеги, акционеры, соучередители, просто друзья и знакомые – одни и те же лица.

А чтобы вот так, просто, по-человечески купить билеты в среднестатистический зал и пойти с дочкой…

Мы с Никой сдали скейтборд в работающий, на наше счастье, гардероб и выкупили билеты в кассе. После чего дочь попросила купить ей сладкую вату.

Пока мелочь носилась по просторному залу и рассматривала постеры на стенах, я, как положено правильному родителю, отстоял огромную очередь. Купил бутылку воды, так как газировку не считал правильным для детского желудка продуктом, и, подхватив свою принцессу за руку, вручил ее любимую вату, которую, дай ей волю, она бы поглощала тоннами.

Мы уже шли в сторону кинозала, и Доминика, увлеченно отщипывая, уминала за обе щечки сладкую вату, измазавшись в ней по самые уши, когда до слуха долетел знакомый голос.

Я на мгновение замедлил шаг.

Мне показалось, я словил глюк.

Но следом за голосом послышался смех. Искренний, приятный для слуха и заливистый смех. И тоже знакомый.

Я, не выдержав, таки обернулся. Глаза безошибочно выцепили в толпе темную макушку Ветровой-Граф.