Его маленький чертёнок

Она этот разговор заводит при любом удобном и не очень случае. А уж “зацепить” Кэм – так это для Флоренции вообще святое. И “любовь” их внеземная, кстати говоря, крепка и взаимна.

– Уж побольше тебя, – прицыкнула матушка. – Не дорос еще, чтобы матери дерзить.

– Уверена?

– Так ты и не ответил, почему Доминике нельзя общаться с Анфисой?

– Да, – надула щеки дочь, – посему нельзя? Я к Фисе кочу! – выждала момент мелочь, чтобы снова встрять с вопросом.

– Потому что, – отрезал я, посмотрев сначала на одну бунтарку, потом на вторую. – Потому что я так сказал!

– Гениальный ответ, сынок. Просто браво!

Мама усмехнулась.

– Анфиса вам не подружка. У нее есть работа, и ей некогда возиться с вами двумя.

Мать уже собиралась ввернуть что-то острое в ответ, но тут в ресторане замаячила фигура Камиллы.

Не знаю, до чего мы доспорились бы в итоге, но подошедшая к столу невеста прервала пикировки. Одарила мою мать натянуто-вежливой улыбкой, получив в ответ от Флоренции оскал, и уселась по правую рук от меня, чмокнув в щеку.

Про то, что приехала мать и где я нашел Нику, я уже успел ей сообщить по телефону и предупредить, чтобы лишний раз при матери разговор об Анфисе девушка не заводила. Незачем. И так ее слишком много вокруг. Ощущение, что огромный отель сузился до одной Ветровой. Аж стены давят. А уж про мысли постоянные в голове вообще молчу!

– С приездом, Флоренция! Как добрались?

– Вашими молитвами, милочка.

– Мам!

– Что, мам? И вообще, я с дороги, голодна и устала. Пойду в номер и закажу себе обед. Ника, ты…

– Ника остается с нами, – перебил я поднимающуюся из-за стола матушку.

– Что так? Разве я не должна играть почетную роль няни?

– Да, мозно, я с бабулей поду?

– Нельзя, принцесса. Ты сама сказала, что с дороги и устала, мама. Отсыпайся. У меня, стараниями твоей внучки, сегодня выходной.

Такое мое решение дочери не понравилось. Еще бы, она наверняка мысленно уже снова нашла Ветрову. Вот только шиш!

Спорить со мной “дамы” не решились. Мама сообщила, в каком остановилась номере, и грациозно уплыла из ресторана. Ника насупилась и, разобидевшись, вяло ковыряла в тарелке с принесенным официантом салатом.

Я сидел, смотрел на надутые щеки чада и чувствовал себя самым последним дерьмом. И только одна Камилла, кажется, была счастлива.

Анфиса

Я зла.

Ужасно зла!

Нет, это значит, я виновата?!

Это значит, я неуклюжая?!

А ничего, что большому боссу давно пора поменять инвентарь в отеле, а не сваливать все на горничных? Убиться с такими стремянками проще простого! А тут еще и… Ника.

Ну, пакостница!

Я к ней со всей душой, косички, игрушки, а она мне “спасение” организует. Причем, ведь долго не думала, мелочь! Остается только поразиться ее изобретательности и шустрости.