Его маленький чертёнок

Спрыгнула с огромной отельной кровати и, пока я возилась с постельным, загибая все уголки и расправляя даже мельчайшие складочки, дочка Демьяна задумчиво крутилась вокруг меня. То слева зайдет, со справа, то ладошкой по покрывалу проведет, то снова отойдет мне за спину.

Я буквально чувствовала, что она жаждет спросить что-то еще, но изо всех сил сдерживает свой порыв. Молча передает мне то, что я прошу, и смотрит на меня щенячьим взглядом. В итоге я, не выдержав, плюхаюсь на кровать и спрашиваю:

– Что такое?

– Ну, сказы, как это делается? – подскакивает ребенок на месте, хлопая в ладоши.

– Что “делается”? – не поняла я."

"– Как класивые тетеньки влюбляются в класивых дяденек? – невинный вопрос и еще более невинное хлопанье густыми ресницами Ники буквально вышибает почву из- под ног.

Бдыщ, Анфиса!

Выстрел в голову, а не вопрос. И как на него отвечать? Ребенку? Маленькому? Да еще и такому умному и любознательному? Мамочки!

Нет, все-таки еще раз убеждаюсь, как рано мне быть родительницей! У меня от таких вопросов уши полыхают, щеки горят, и пульс учащается стократно. И это не нормально. Каждое слово как шаг по минному полю. Оступись – бабахнет так, что мало всем не покажется и мне в первую очередь. От ее же папочки и прилетит пламенный “привет”.

– Анфи-и-иса… – дернула меня за фартук Ника.

– Так, хм… смотри, – начала я, усиленно напрягая мозг. Что там любят и смотрят дети? Какая  самая понятная для них аналогия? Мультики. Точно!

– Ты же видела, как в мультфильмах красивый рыцарь в блестящих доспехах на белом коне спасает свою принцессу, заточенную в башне, охраняемую злы-ы-ым драконом? – прошептала я загадочно.

Ника доверчиво кивнула.

– Ну, во-о-от, принцесса, сраженная храбростью и силой рыцаря, сразу же в него влюбляется! Вот и в жизни точно так же. Красивые тетеньки влюбляются в красивых, смелых и сильных дяденек, которые способны свою любимую спасти от всяких “злых драконов” и освободить из заточения в высоких башнях. Все просто.

Ай да я, ай да молодец!

Малышка сморщила носик, и спросила:

– То есть, если папуля тебя спасет, ты в него влюбисся, да?

– Эм…

Тупик, Анфиса. Какой же ты все-таки тупик! Птица. Экзотическая! Ну, ведь очевидно же было, что мелочь проведет прямую, как рельсы, параллель между тобой и своим отцом. Надо было вообще молчать. А еще лучше прятаться надежней!

Ладно, без паники. Это всего лишь ребенок. Что она сделает, в самом деле?

– Да-а-а… возможно, – протянула я осторожно.

Ведь папа-то ее далеко не рыцарь. Коня у него нет, замка в мультяшном понимании тоже. Ну, а я? Какая из меня принцесса? Да и драконов у нас в отеле не водится, следовательно, и спасать меня не от чего. Башен тоже не предусмотрено. Правильно? Правильно!

– И все? – удивленно спросила Ника.