Его маленький чертёнок

Изящно поквитаюсь! Он еще меня узнает!

А насчет Нагорных, ни на мгновение я не усомнилась в них. По себе людей не судят.

Я устроилась, свернувшись калачиком на диванчике. Обняла подушку, укрылась пледом и тихонько кусала губу, проклиная свою доверчивость, пыталась сообразить, как действовать дальше. По прилете. Хоть убейте, но мне никак нельзя было оказаться в его с Сюзанночкой особняке! Оттуда сбежать будет в разы сложнее.

Тогда вариант только один: устроить побег по пути из точки А в точку Б. Вот только как? Добежать до охраны аэропорта и заявить о похищении? Пожалуй, это был самый реальный способ.

Черт! И почему нельзя все сделать, как в голливудских боевиках?

Красиво, изощренно и ловко обводя врагов вокруг пальца, смотаться в закат…

В голове это все выглядело более чем живописно, а в ушах даже стояла эпичная музыка, под которую я могла бы дать деру: скрипка, барабаны, модный бит, м-м-м…

Однако через шесть часов полета, когда я с трепыхающимся в груди сердцем замерла в ожидании посадки и мысленно набиралась смелости для попытки побега, как оказалось, все решила за меня судьба. Без бита, взрывов и экшена.

Судьба, имя которой, как я узнала потом, – Демьян Нагорный."

"Стоило шасси только коснуться полосы, а самолету плавно сбросить скорость и остановиться, как отец, не дожидаясь, пока я соизволю подняться с места сама, дернул меня за руку, выволакивая из салона на выход.

В черном пальто и ботинках, он даже не подумал, что тащит меня в промозглый осенний столичный день в шелковом платье и босоножках. Благо, своего верного спутника – махровый плед – я успела прихватить в последний момент и, оказавшись на трапе, накинула на плечи, уже заранее начиная стучать зубами. То ли от холода, то ли от нервного перенапряжения.

Ступенька…

Вторая…

Третья…

Как только нога моя ступила на асфальт родной страны, ноги стали ватными от страха. В конце концов, я ведь ничего не теряю? Ну, притащит силой обратно, запихнет в салон, на худой конец, усыпит снова, или подставлю вторую щеку, для равномерности, так сказать… уже лучше так, чем если я даже не попытаюсь сбежать! Струшу, и можно смело сказать: все, следующая моя спутница – камера, то есть ненавистная мне спальня в ненавистном мне доме! Не удивлюсь, если этот тиран еще и на окнах решетки поставит и еду будет давать, как в камерах, по расписанию. А моими верными надзирательницами будут две малолетние пигалицы.

Господи, кто бы знал, как я хочу обратно…

Как я хочу к мужу. И Нике. Как я хочу к своей семье! Как я хочу их обнять. Поцеловать. И никуда не отпускать. Они – моя семья, мое все, а не вот этот напыщенный важный пингвин! Полсуток, а я уже готова сойти с ума.