Его маленькая слабость

— будто случайно вырывается у нее.

Тут же закусывает губу. Выпрямляет спину и все же решается:

— Какой вы меня видите? Я даже в зеркало посмотреться не могу, — похоже, ей и правда, интересно.

Выключаю плиту. Раскидываю свой кулинарный шедевр по тарелкам, и ставлю одну из них перед Аней. Сажусь на стул рядом с ней, и разворачиваю девчонку к себе. Копна натуральных темно-русых волос, с проблеском золота. Опушка тёмных ресниц вокруг голубых глаз. Точеные брови. Спелые персиковые губки. Проглатываю вязкую слюну.

— Боюсь, если сейчас скажу, какой тебя вижу я — ты можешь испугаться, — хриплю я, продолжая впитывать тонкие черты лица.

Шумно вдохнув, Аня явно подавляет новую волну истерики. Конечно, она меня не так поняла. Но пойми она меня «так», стала бы опасаться.

Нервно поворачивается к столу. Нащупывает вилку. Хватает ее дрожащей рукой и пытается поддеть омлет. Ничего не выходит. Пробует снова. И снова.

Какое-то время просто наблюдаю за ее манипуляциями. В итоге ловлю тонкое запястье и отбираю острый предмет, пока не поранилась. Аня всхлипывает, но подчиняется.

Испытываю какое-то нездоровое удовольствие от того, что кормлю с вилочки свою непрошеную гостью. Моя тарелка рядом стоит. Не тронутая. Я так увлёкся процессом, что и забыл, как был голоден. А она так послушно ротик открывает, что невольно задумываюсь, откуда столько доверия?

— Ну вот, умница, — пробормотал я.

Опустил вилку в пустую тарелку. Тянусь, чтобы протереть блестящие от масла губы. Касаюсь, и замираю. По кончику пальца скользит влажный язычок. Тело словно током пробивает. Радар симпатии вновь начинает расти.

Нежный рот не спешит закрываться. Опасно. Мозг отключается. Палец неторопливо проникает внутрь. Аня прикрывает глаза. Пухлые губки смыкаются, и я натурально чувствую, как мою плоть благодарно посасывают.

Ох, дьявол! Награди меня терпением!

— Анют, — хриплю я, — со взрослыми дядьками так играть может быть опасно...

Невидящие глазки распахиваются. Девочка шокировано вскакивает, роняя стул. Будто сама от себя не ожидала подобного. Хотя, признаться, я тоже не ожидал. И уж точно не думал, что мне понравится эта беззаботная игра настолько, что я захочу добавки.

Аня пытается сбежать с кухни, шаря руками перед собой. Налетает бедром на угол и складывается пополам.

Вскакиваю. Ловлю ее в объятия. Бьется, словно птенчик неразумный. Опять смутил ее.

— Ну что ты. Подожди. Я ведь не зверь какой, чего ты бежишь от меня сломя голову?

— Ай-ай! Я не от вас, — выдавливает.

— От себя тем более не надо.

Пунцовеет и перестаёт вырываться. Подхватываю ее удобней на руки. Несу в свою комнату. Опускаю на кровать с единственным целомудренным намерением оценить место удара. Нависаю над ней, ставя колени по бокам от ее бедер.

— Дай взгляну, — тяну резинку шортиков.