Его маленькая слабость

Врываюсь в ванную, смежную с моей спальней и наспех умываю лицо ледяной водой. Поднимаю взгляд в зеркало и пытаюсь понять, что изменилось.

Все те же черные глаза. Все те же темные волосы. Неоднократно ломаный нос. Густая щетина. Все на месте.

Слышу, за спиной всхлип и, понимаю, что эта девчонка меня в угол загнала. Перевожу взгляд в зеркале на Аню. Ну и чего опять ревет? Снова обидел?

— Я не хотела, — добредает до двери и носом шмыгает, — Глеб Виталич.

Закатываю глаза, и тяжело вздохнув, вновь смотрю на собственное отражение.

Все тот же я? Правда ли?

Складка на переносице разгладилась. Да и морщины на лбу будто стираться начали.

Признаться, и в черных глазах что-то да поменялось. Будто зажглось что-то. Теплое такое. Разница отражений всего в несколько секунд. И я ведь знаю, что причина этим изменениям…

Вернее кто.

— Прекрати меня так называть.

— Ой, простите. Глеб Витальевич, — она продолжает тараторить. — Я, правда, не хотела вас разозлить…

— Я не о том, — пытаюсь вставить я, но она не слушает и продолжает что-то истерично шептать.

— Вы только не уходите. Мы ведь договаривались, что если надоем я вам, вы меня в ту семью отправите. Помните же? Не уходите только…

Она решила, что я собрался свалить из дома? И оставить ее? Что ж, возможно это было бы правильно…

Поворачиваюсь к девушке и спокойно говорю:

— Остановись, Аня.

— Вы не понимаете, если я скажу, то вы разозлитесь еще сильнее, — все не успокоится неугомонная. — Я поэтому и не стала, но вы… Только не уходите, пожалуйста. Не из-за меня…

— Ань.

— Я ведь знаю вам все это чуждо, вот и не хотела грузить своими…

— Аня!!! — взрываюсь я, не выдержав ее жалобного бормотания. — Прекрати уже!

— Да влюбилась я в вас! — словно обухом по голове выкрикивает девочка мне в ответ.

А я пошевелиться не в силах.

—  Еще в тот раз влюблена была! Потому и сбежала! И под машину попала! Боялась, что уволите, и… я вас больше никогда не увижу…

Закусывает губку, буквально давясь от слез. Пожимает плечами:

— Вот и не вижу, — пытается выдавить улыбку, но у нее это явно плохо выходит, когда щеки мокрые от слез.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Разворачивается и спешит сбежать из моей комнаты. А я стою как вкопанный.

Это что сейчас было?

Эта бестолочь мне только что в любви призналась? Еще этого не хватало. Вот уж чего-чего, а любви мне точно никакой не надо!

Ударяю кулаком в грудь, пытаясь избавиться от неприятного сдавливающего ощущения, и замечаю, что сердце колотится как сумасшедшее. Что за хрень? Тахикардия?

Не сразу понимаю, что ноги меня против воли привели к соседней комнате. Рука на дверную ручку ложится. Пытаюсь повернуть. Не выходит.