Магнат. Его личная игрушка

Кирилл обхватывает мое запястье, притягивает к себе, принуждая коснуться своей твердой как камень плоти. Вздрагиваю. Меня пугают его размеры. Не говоря о том, что впервые трогаю…

Лихорадочно облизываю пересохшие губы, кажется, вообще забываю как дышать. Мои колени раздвигают, и я вздрагиваю всем телом, ощущая обжигающе горячий член, прижимающийся туда, где меня не касался ни один мужчина.

Глаза широко распахиваются от шокирующего осознания. Замираю от паники, смешанной со смущением. Шуршащий звук немного отвлекает. Наблюдаю как Абрамов раскатывает по члену презерватив. Я об этом даже не подумала… теперь не знаю, что чувствую — благодарность или… Разочарование? Что он совсем не так как я одержим, что сохраняет трезвый рассудок, тогда как я…

Обхватив меня за бедра, тянет на себя. Чувствую тупое давление между ног, низ живота сводит судорогой, невольно выгибаю спину. Давление усиливается, как и дрожь, которая буквально заставляет трястись.

Проникновение становится невыносимым, боль появляется внезапно, режущая, она захлестывает сознание, дергаюсь в попытке отстраниться, вскрикиваю:

Мотаю головой, сходя с ума от болезненных ощущений. Таких особенных, невероятных … Как же все пронзительно. Я и этот мужчина — единое целое сейчас.

Всхлипываю, наши тела скользкие, покрыты горячей испариной.

— Надо было сказать, — цедит сквозь зубы Кирилл. Сейчас его лицо напоминает маску, а слова он будто сквозь зубы цедит. Заметно, что он напряжен, на грани воли. Сдерживается. Но сейчас не испытываю благодарности. Мне слишком… много всего что происходит…

Он не думает останавливаться. Делает новый толчок бедрами, и я закусываю губу до крови, царапаю ногтями простынь.

Толкается в меня, входит с трудом, заполняя полностью, вырывая из груди крик. Кир подается назад. Касается рукой моего подбородка.

— Придется потерпеть, Монашка.

Большой, сильный, доминирующий.

Начинает двигаться во мне равномерными толчками.

Каждый глубокий заход отдается тупой болью. Хорошо, что она больше не острая, но я не ожидала, что будет настолько болезненно. На глазах невольно выступают слезы. В то же время это странно — мне нравится быть единым целым с этим мужчиной. Совершенно иррациональная мысль — но ее невозможно игнорировать.

Кирилл вдруг просовывает между нами руку, и начинает ласкать снова, то самое местечко, от которого волнами расходятся невероятно сладкие ощущения. Как анестезия для измученного тела. Постанываю, ногтями впиваюсь в напряженные плечи мужчины. Почему-то мне не хватает его губ. Между нами все так предельно интимно, но мне мало. Я снова хочу его жесткий рот. Но сама, конечно, не решаюсь проявить такую инициативу.