Мафиози и его мальчик (СИ)

Какое-то время они стояли неподвижно, а потом Яр вплёл пальцы в его волосы и чуть оттянул назад, заглядывая Андрею в глаза.

- Я не ненавижу тебя, - сказал он тихо.

Андрей сглотнул.

- Ты бы отдал меня?

Яр не ответил. Наклонился и поцеловал – правда, не в губы, а всего лишь в висок.

- Ты только мой, - сказал он, и Андрей почувствовал, как медленно отпускает напряжение. Обхватил Яра сам, прижимаясь ещё плотнее, и прошептал.

- Ярик, поцелуй меня. По-настоящему поцелуй.

Яр снова прижал его щекой к себе и сказал:

- В другой раз.

Снова наступила тишина. Слышно было только, как журчит вода совсем рядом.

- Ярик, - сказал Андрей наконец. – Знаешь, чего я хочу больше всего на свете?

Яр не ответил.

- Я хочу, - продолжил Андрей тогда, - исправить то лето. Сделать так, чтобы мы остались вместе. И чтобы мы любили друг друга. По-настоящему. Чтобы ты не стеснялся меня. Чтобы мы могли гулять и целоваться, и смеяться, и просто быть вместе. Это, наверное, глупая мечта.

Яр молчал какое-то время, а затем сказал:

- Да.

Снова наступила тишина, а потом Яр всё-таки провёл рукой по его волосам и продолжил:

- Дело не в том лете, Андрей. Или не только в нём.

- Тогда объясни мне, в чём.

- Это сложно, потому что ты не видел того, что видел я.

- Ярик, - Андрей снова отстранился и посмотрел ему в глаза, - не обязательно видеть, чтобы понять.

Яр поджал губы, но зарылся носом в пушистые волосы Андрея, чего не делал никогда, и Андрей замер, боясь спугнуть эти секунды единения, абсолютно неожиданно объединившие их. Потом протянул руку и погладил Яра по колючей щеке.

- Пошли на вокзал, - сказал он, - надо ехать домой.

Яр покачал головой.

- Пошли гулять, как ты хотел.

Андрей обхватил его лицо ладонями и отстранил так, чтобы заглянуть в глаза, а потом быстро-быстро чмокнул в губы, стараясь успеть раньше, чем Яр отвернётся.

- Спасибо."

"До шести утра они бродили по мостам и каналам. Яр не давал прикасаться к себе, но Андрей не настаивал, прекрасно понимая, где пролегает граница.

Зато он постоянно останавливался у разных лотков, которые по случаю белых ночей работали едва ли не до утра, и спрашивал, не хочет ли Андрей чего-то – орешков, мороженого, газировки.

Андрей смеялся и старался справиться с собой, не прижаться к мощному плечу на глазах у посторонних и только отвечал.

- Ярик, мне двадцать один, а не двенадцать.

Зато уже под конец прогулки они остановились у развала с бижутерией. Женских колечек и серёжек тут почти не было, зато была куча печаток с черепами и рунами, плетёные и серебряные браслеты, и мужские серьги на отдельной стойке.

Яр ко всему увиденному был привычно равнодушен, а Андрей перемерял два десятка колец, прежде чем положить последнее на бархатную подставку и сказать со вздохом:

- Пошли.

- Они из чего? – спросил Яр продавщицу.