Мафиози и его мальчик (СИ)

- Кстати, - сказал он, сгребая шмотки со шконки, расположенной у окна и вышвыривая их в проход. – Да. Я тот Толкунов.

Спать Яр не стал. С одной стороны, просто не мог. Нервы были напряжены до предела, и это было другой стороной – каждую секунду он ждал, что кто-то точно так же схватит и макнёт головой его.

Невыносимо хотелось курить, но не было сигарет – и Яр уже предчувствовал, что с этой привычкой, которая сопутствовала ему с тринадцати лет, надо завязывать – слишком накладной она окажется здесь.

Уже ближе к утру Яр задремал – и, как ему показалось, тут же его разбудила боль в плече – кто-то крепко держал его, пытаясь выкрутить руку.

Вывернуться оказалось не так легко. Уйти вбок и попытаться отшвырнуть повисшую на локте тушу. Затем, чисто на рефлексах, врезать ещё одному парню, оказавшемуся с другой стороны, и добить пинком снова разнывшейся ноги.

- Дерьмо, - выдохнул Яр, но всё же замер в защитной стойке, приготовившись отбить следующий удар. Хата была узкой – и только это спасало пока, потому что иначе на него накинулись бы разом все, а больше, чем с двумя, он справиться бы не смог – даже если бы не болела нога. Именно поэтому надо было занять шконку у окна – то, что для кого-то могло быть понтом, для него сейчас оказалось единственной тактикой для выживания.

- К пахану бегом! – услышал он голос из окружившей его толпы, но лица не разглядел.

Яр усмехнулся.

- Сам пойду. В сторону разошлись.

Какое-то время толпа не двигалась, и только несколько пар глаз пристально смотрели на него, а затем ряды расступились, и Яр неторопливо, стараясь не выдать напряжения, двинулся к двери. Коснуться его больше не решился никто.

Яр миновал длинный коридор – камера блатных располагалась в самом конце, там, где ближе всего была теплосеть. Была она такой же небольшой, как и та, куда разместили его, только здесь не было отгорожено ничего, и вместо двух крайних шконок стоял стол, на котором лежали коробка чая, батон колбасы и заветный телефон. Последний невольно остановил взгляд Яра на себе, но уже через секунду Яр поднял глаза и посмотрел на сидевших за столом.

Старшего из блатных он знал – хоть и видел всего один раз. На воле его звали Дмитрий Бондушко - или Хрящ, и он пару раз брал у Яра подряды на наркоту.

Снова захотелось курить. Яр никак не мог избавиться от дежавю – от воспоминаний о том, как его жизнь превратилась в полное дерьмо в прошлый раз.

- Ярослав Толкунов, - спокойно сказал он. – Сам знаешь кто и за что.

Яр остановился в дверях, затем подумал и прошёл чуть вперёд и вбок, так, чтобы никто не мог зайти со спины.

Хрящ откусил бутерброд.

- Толкунов, - повторил он. Хрящ знал, безусловно, и другое его имя, но использовать его не спешил.

- Бондушко.

Хрящ вздрогнул и прищурился.

- Здесь на зоне левые кликухи не в ходу.

- Мне всё равно.