Его М.Альвина (СИ)

Я понимаю, что это невозможно, но кажется, что пропиталась насквозь этими грубыми пряными молекулами. Шаг в дом – дышу ими, шаг из дома – ничего не меняется.

Даже когда Данил не ночует в квартире, в комнатах завесой стоит аромат его парфюма. И сегодня вечером я точно забуду об объявленном бойкоте Крис и наберу ей. Она говорила что-то про несколько недель. И эти недели уже на финишной прямой. Я хочу знать, когда съедет Данил. Потому что уже плохо сплю и отвратительно ем. Хочу, чтобы скорее все стало как раньше: я, тишина комнат и никаких лишних, нагло улыбающихся, глаз. Особенно как сегодня утром.

Я всего лишь наклонилась поправить замочек на ботинке перед тем уходом на пары, как низкий, сонный голос заставил замереть меня прямо в форме «буквы зю».

– Мальвина, а у тебя стрелка на колготках.

В этой же скрюченной позе я медленно поднимаю взгляд, готовясь нелестно в очередной раз высказаться по поводу Мальвины, но слова теряются где-то на подходе, потому что замечаю перед собой сначала мускулистые волосатые ноги, а потом уже и… Вот черт! Черные боксеры, обтягивающие узкие бедра, недвусмысленно бугрятся прямо там… где исчезает ровная дорожка темных волос, идущая точно под резинку белья. Причем бугрятся так массивно, что ткань буквально липнет к каждому мужскому сантиметру, не скрывая вызывающе длинных форм.

Мое тело мигом немеет, особенно где-то в районе низа живота, а Данил просто стоит подперев голым плечом дверной косяк своей спальни, скрестив руки на груди. Взлохмаченный, сонный, улыбается и глазами, и губами. А его хамоватая широкоскулая морда светится еще сильнее, когда он замечает, куда уткнулись мои глаза и отчего алеют мои щеки.

– Ты… Ты нормальный? Одеться слабо? – мямлю я и, наконец, выпрямляюсь, нервно одергивая плотную джинсовую юбку, надетую под свободный свитер.

Данил спокойно пожимает плечами и медленно дефилирует мимо меня в сторону ванной.

– Я здоровый половозрелый мужчина, а это мое доброе утро. Кстати, – прежде, чем скрыться за ее дверью, улыбается еще шире, демонстрируя ряд белоснежных зубов, – и тебе доброго утра!

Из дома я вышмыгиваю за секунду, даже не убедившись есть ли на самом деле стрелка на колготках. Нет, я не ханжа, не невинная девочка и в курсе про утреннюю эрекцию, но все происходящее со мной в этой квартире слишком часто бьет по эмоциям. Мне некомфортно, мне непривычно. Данил не знает или не хочет чувствовать мои личные границы, в которые он все чаще врывается без стука и приглашения. А еще я хочу думать на репетициях о Чайковском и аллегро*, а не…

– Так ты мне ответишь или нет? – уже требовательнее повторяет вопрос подруга, выдергивая меня к себе.

– Ничего не происходит. Жду, когда Данил съедет. Кристина обещала пару недель… Я ей все-таки напишу сегодня.