Его любимая кукла

Полагаю, у вас полно государственных дел, так что не стоит тратить время на напрасные разговоры, – отрезал Роман, не скрывая сарказма.

– Не торопитесь, – из голоса Каневского тут же исчезли снисходительные и елейные нотки, теперь он звучал жестко, почти грубо. – Имейте в виду, что в случае вашего отказа пострадаете не только вы. Я достану тех, кто вам дорог. – Высказав последнее предупреждение, депутат отключился, оставив Романа бороться с пробежавшим по сердцу холодком и новой порцией вопросов, способных свести с ума.

Хотя на сей раз он думал недолго. Нетрудно было догадаться, кто и зачем мог слить этому ублюдку информацию, а вот примириться с этим – гораздо труднее.

Он быстро набрал телефонный номер и коротко скомандовал:

– Зайди.

Брат вошёл в кабинет развязной походкой, заложив руки в карманы брюк, с извечной кривой ухмылкой на лице. Неизменные Костины атрибуты, которые Роман знал так хорошо. Знал с самого детства, когда подобным поведением Костя бросал отцу вызов, желая привлечь к себе внимание и одновременно демонстрируя собственное безразличие ко всему, словно таким образом защищался от того, что могло его ранить. Но если покойному родителю было на все это глубоко наплевать, то Рома, получающий теперь от брата такое же  отношение, миллион раз задавался вопросом, чем заслужил подобное отчуждение и не находил на него ответа.

– Опять пил всю ночь? – спросил он спокойно, отмечая темные круги у Кости под глазами.

– Не начинай, – поморщился тот.

– Ладно, – согласился Рома. – Ты что-то давно не приходил ко мне за деньгами.

– А что, хочешь предложить? – усмехнулся Костя.

– А что, нужны? – последовал ответ вопросом на вопрос.

– Нет. Хотя ты, кажется, привык, что я приползаю к тебе на брюхе и прошу подать мне эти крохи, не так ли? Ты наверняка получаешь от этого удовольствие, а, братец? – лицо младшего брата стало вдруг хмурым, почти злым, и губы кривились уже не насмешливо, а презрительно.

– Что ты несёшь? Откуда только в твоей голове берется все это дерьмо? – в свою очередь резко отреагировал Роман.

– А что, не так? Признай, тебе нравится иметь надо мной власть!

– Да если бы я имел над тобой власть, ты бы не пил, не просыхая! И не ввязывался в сомнительные знакомства, черт тебя возьми! – Роман не мог больше сдерживаться. Треснул кулаком по столу и порывисто дернулся, будто хотел встать. И от того, что не мог этого сделать, разозлился ещё сильнее. – Какого хрена ты слил конфиденциальную информацию Каневскому? Сколько ты ему должен? – последние слова он почти выкрикнул. Господи, как же он устал. Он до смерти устал бороться с братом ради него же самого. Вся чертова жизнь Романа Королева – это сплошная борьба. С кем-то, за что-то, против кого-то. И это надоело ему до чёртиков.