Его любимая кукла

Так создавалось впечатление, что они с Королёвым не одни, и что отсутствие хотя бы пары слов, которыми бы они перекинулись с боссом – ерунда.

Но вскоре поняла, что снова начинает испытывать это ужасающее чувство, о котором, как ей казалось, она уже забыла.

– Вы злитесь на меня, Роман Дмитриевич? – не в силах дольше переносить напряжения, поинтересовалась она тихим нейтральным тоном, мысленно чертыхнувшись, когда голос дрогнул, а она не смогла с этим совладать. – Если да, я хотела бы знать, почему.

Злился ли он? Нет. Во всяком случае, не должен был. Но да, черт бы все побрал, он злился. Потому что физически до сих пор чувствовал на себе неприязненный взгляд этого ублюдка, который посмел увести женщину, которую Роман хотел. Пусть даже увёл всего на каких-то полчаса.

– Я хочу кое-что прояснить с вами, Арина, – сказал Королёв, ничего не ответив на ее вопрос. – На случай, если у вас иные представления о нашей сделке.

Он немного помолчал, глядя на плывущие за окном безрадостные городские пейзажи, даже в апреле выглядящие так, словно на дворе лютая зима. Это был суровый северный край, который он в глубине души все же любил.

– Так вот, – заговорил Королёв равнодушным тоном, словно обсуждал покупку какой-то мелочи, – пока вы работаете у меня, я хочу, чтобы вы принадлежали только мне. В том числе – спали только со мной. Надеюсь, вы цените себя достаточно высоко, чтобы не являться долевой собственностью.

Она едва не дёрнула руль вправо, что неминуемо закончилось бы автокатастрофой, но быстро взяла себя в руки. Отвечать не торопилась – несмотря на то, что характер отношений с Королёвым был обговорён ими ещё вчера, сейчас, когда босс так спокойно, даже безразлично произнёс эту фразу, все слова куда-то растерялись.

Остановившись на светофоре, она не удержалась – покосилась на Королёва, будто по взгляду на него могла понять, о чём он думает. Но это было невозможно. На бесстрастном лице не отражалось ничего. Никаких эмоций, будто и не человек рядом сидел, а какое-то сверхсущество. Впрочем, она всё это себе придумала.

Чертыхнувшись, когда позади начали сигналить, она тронула машину с места, и ответила:

– Собственностью?

Словно это требовало уточнения. Словно Королёв не был прямолинеен в озвученных желаниях."

"– Да, Роман Дмитриевич, я ценю себя высоко. И именно поэтому буду исключительно вашей собственностью, конечно, до тех пор, пока наши взаимные желания и потребности будут в этом совпадать. Так что у вас на меня практически полный пакет акций. – Она облизнула пересохшие губы. В акциях, равно как и в делах босса, она толком ничего не смыслила и подозревала, что могла сказать что-то не то, потому поспешно добавила: – И я всё же хотела бы обговорить, что мне можно, а чего – нельзя.