Его любимая кукла

Но в то же время она чувствовала ту самую связь, которая объединяла их с бабушкой. История развивалась по спирали, только виток Арины был невыносимо обжигающим.

– Мне особенно нечего рассказывать, – пожала плечами Елизавета, усаживаясь удобнее. Кирилл заворочался, но не проснулся. – Я была молоденькой, когда встретила Королёва. Влюбилась в него без памяти, никогда и никого так больше не любила. Думать ни о ком не могла, спать не могла, дышать без него не могла. Знаю, что мужчины эти на женщин из нашей семьи сильное влияние имеют.

Она посмотрела на Арину долгим пронзительным взглядом, будто в душу самую хотела залезть и видела внучку насквозь. А сама Арина молчала, даже протестовать не собиралась. Всё так и было – мужчины семьи Королёвых имели на них пагубное влияние.

– Как он за мной ухаживал… Подарки, цветы, драгоценности.

Горянская неосознанно прикоснулась к старинному ожерелью – простому, но сделанному со вкусом. Как и всё в этом доме, где она жила. Богатство и роскошь не бросались в глаза, но всё было обстоятельным, и даже самая простая вещь выглядела дорого и была подобрана со знанием дела. Современный снаружи, внутри особняк таил маленький островок какой-то другой жизни, будто не из этого времени.

– Но после свадьбы всё переменилось. У него были другие женщины, которых он даже не скрывал от меня. Сначала я пыталась с этим мириться, но очень скоро поняла, что не смогу. Несмотря на огромную любовь к нему, себя я любила больше. Я сбежала от Королёва. Просто исчезла и всё. Думаю, тебе рассказали об этом.

Арина снова сделала глубокий вдох, жадный, как будто кислород вокруг исчезать стал. Горянская знала о ней если не всё, то очень многое. Но откуда?

– А дальше? – Сил хватило только на то, чтобы задать этот вопрос."

"– А дальше… Я встретила твоего деда, Николая. Видела, что он не столько любил меня… он мной дышал, как я Королёвым. Вообразила себе, что смогу стать с ним счастливой, а каждую ночь плакала в подушку. Он этого не замечал, готов был звёзды мне с неба достать, но, увы… Мы жили скромно, я старалась быть как все, но понимала, что не смогу. Мой третий муж, Горянский Владимир, – она указала на портрет на стене, – называл меня яркой птицей. Я не могла быть несвободной, понимаешь? Даже когда родилась Светлана, твоя мать… Точнее, особенно когда она родилась.

– Неужели дедушка вот так просто тебя отпустил? Или ты тоже сбежала от него?

– Нет. Не сбежала. Я бы осталась, если бы он сказал. Но он, похоже, знал, чем это кончится. Я бы просто высохла, стала призраком.

– Зачем же тогда ты вышла замуж? Ведь так нельзя…

Арина понимала, как звучат её слова, как-то по-детски, что ли, но она действительно не понимала. Искренне. Для неё Кирилл был всем.