Его любимая девочка

Мужчина тихо рассмеялся и ответил с загадочной интонацией в голосе:

— Я знаю не только о том, какие ты любишь блюда, Лена. Я знаю о тебе абсолютно всё.

Моё сердце забилось быстрее.

— Что это значит? — спросила его, нахмурив брови.

— Неважно, — ответил он небрежно. — Кстати, ты выбрала красивое платье.

Он пробежался взглядом по трикотажному платью золотисто-бежевого цвета крупной вязки и сам себе кивнул.

— Оно тебе очень идёт. Ты такая скромная в нём, нежная. И невинная.

Он сделал шаг ко мне. Я сделала шаг от него.

Он усмехнулся и прекратил тратить время на любезности.

— Твоя киска под платьем, надеюсь, голая? — спросил он вдруг.

Моё лицо вспыхнуло от стыда, так как сразу я явственно вспомнила вчерашнюю ночь. У меня участилось дыхание, а сердце уже не просто колотилось — оно загремело и мне стало казаться, что этот стук слышу не только я, но и Артур.

Он ждёт моего ответа, и пока он не стал проверять сам, быстро ответила:

— Нет. Не голая.

Он довольно улыбнулся и приказал

— Снимай с себя трусики, Лена. Хочу, чтобы ты завтракала сегодня без них. Это будет так возбуждающе, знать, что ты, такая вся нежная, уютная и с голой кисочкой. Мммм…

Мои глаза расширились и превратились в настоящие блюдца.

Он издевается?!

Псих! Озабоченный! Извращенец!

— А знаешь, я хочу, чтобы ты в принципе прекратила носить трусики, когда мы дома, — вдруг заявил он."

"— Что? — опешила я и спросила ядовитым тоном: — А если у меня начнутся месячные?

— Я не запрещаю тебе носить тампоны, — заявил этот маньяк.

— Ты ненормальный! — вспыхиваю я и сжимаю руки в кулаки. Смотрю на него презрительно и ненавистно. — Я не стану ходить без трусов в угоду тебе! Тем более, когда у меня будут… дела! Это, по меньшей мере, не гигиенично!

Он рассмеялся.

— Хорошо, хорошо, — проговорил он. — Но сейчас я хочу, чтобы ты их сняла, Лена. Давай, выполняй скорее и пошли завтракать. А если будешь противиться, то я сам с тебя сниму не только трусы, но и платье, и тогда ты будешь сидеть за столом полностью голая.

Ненавижу!

Плотно поджала и губы, и зубы, и, желая этому ублюдку самой долгой и мучительной смерти, начала стягивать с себя трусики.

Бросила нижнее бельё на кровать и гневно уставилась на мужчину.

— Идём? — сама позвала его.

— Погоди, — вдруг произнёс он хриплым тоном.

Моё сердце пропустило удар. Что он ещё задумал? Надеюсь, не станет мучить меня? Хотя бы не сегодня!

С самого утра у меня всё болело там, будто вчера я занималась сексом не с мужчиной, а с дикобразом.

Артур быстрым и неуловимым движением оказался вплотную ко мне и, обхватив меня за талию одной рукой, другую запустил мне под платье.

— Прекрати! — зашипела я, пытаясь оттолкнуть его руками.

Сжала сильно ноги, чтобы он не смог коснуться моей нежной плоти.