Его любимая девочка

Он мял мою грудь и издал стон, подобный довольному рыку настоящего животного.

Мне стало не хватать воздуха. Из-за его проклятого языка я не могла вздохнуть. Сердце колотилось так сильно, что казалось, сейчас оно выломает мне рёбра.

В итоге, я пнула со всей силы его по берцовой кости и одновременно с ударом, укусила ублюдка за язык.

Артур тут же отстранился и хищно улыбнулся.

— Ты потрясающая!

Он снова потянулся ко мне, но я, прикрывая грудь руками, попыталась проскочить мимо, чтобы убежать. Не вышло, он снова схватил меня и прижал к себе, довольно улыбаясь.

— Пусти-и-и-и!!! — заорала я в бешенстве.

— Никогда, — был его ответ.

— Выпусти меня отсюда! Я домой хочу!

Тревога и отчаяние нарастали.

— Нет, Лена, — ответил Артур всё так же невозмутимо.

Он снова вплотную прижал меня к себе, я змеёй изогнулась и укусила его за шею, вцепившись зубами в то место, где билась жилка, да с такой силой, что отчётливо ощутила, как рвётся и хрустит на зубах его кожа. Он дёрнулся от боли, но я не ослабила хватку, — ему пришлось больно схватить меня за волосы, чтобы освободиться.

Одной рукой он запрокинул мне голову назад, другой коснулся места укуса и посмотрел на свои пальцы. На них была кровь.

Артур посмотрел на меня каким-то диким, первобытным взглядом и улыбнулся, словно маньяк.

Он коснулся окровавленными пальцами моих губ и измазал их в своей крови.

— Ты пустила мне кровь, Лена. Но очень скоро и твоя кровь прольётся, когда лишу тебя девственности. Ты будешь кричать от наслаждения и оргазма. Поверь мне, девочка, я рад, что ты такая… Мне нравится, что ты не скулишь и не умоляешь меня отпустить тебя, а борешься, требуешь, защищаешь и отстаиваешь себя. Я восхищён и в который раз убеждаюсь, что ты создана для меня.

— Ты псих! — процедила со злостью, когтями впиваясь в его кожу на руке, которой он держал меня за волосы.

Мне было больно, а он, словно не ощущал боли, хотя мои когти тоже наделали ему глубоких ранок.

Мы стояли, впившись друг в друга взглядами. Я смотрела с ненавистью, а он мной восхищался.

На моём лице читалась злоба и презрение, а он хотел меня.

Я чувствовала его эрегированный член, который готов был вырваться наружу, разорвав ткань чёрных брюк.

Он прижимал меня к себе, продолжая оттягивать мою голову назад. Ещё чуть-чуть и он сломает мне шею.

— Как я уже тебе говорил, Лена, — произнёс он мне в шею, вдыхая в себя мой запах и касаясь моей кожи своим носом и губами. — На первый раз я тебя прощаю. Сейчас ты, как послушная девочка, пойдёшь в ванную и хорошо помоешься. Твой запах перебивает запах духов и вчерашней вечеринки. Хочу, чтобы твоё лицо и твоё тело, были чистыми и свежими. Пока будешь приводить себя в порядок, слуги приберутся здесь, а техник заново установит камеры.