Его строптивая любовь (СИ)

Само очарование и спокойствие.

— Пригласи его величество, — потребовала мамуля, топнув ногой.

— Кого? — ахнула я, приложив руки к сердцу и машинально отступив на два шага.

— Его величество, Алессаль. Со свитой…

Я почувствовала лёгкий укол в сердце, а затем погрузилась во тьму. Сознание отключилось. В себя пришла будто бы через мгновение, только за окном уже светила луна, я лежала на кровати, рядом сидела мама, на моём стуле — Маро, а в дверях, за невидимым стеклом–защитой башни красовался Рагнар в полный рост.

Моргнула, пытаясь сообразить, что случилось, ведь только что обстановка была совсем иной. Кажется, Маро нарочно меня усыпил, чтобы я не пустила короля со свитой и те отбыли во дворец, имея более–менее приемлемый повод удалиться, не теряя лица. Свою миссию они выполнили. Не будет ведь первое лицо государства несколько часов ждать, когда обморочная девица придёт в себя.

Маро, конечно, тролль, каких поискать. Бессовестное рыжее чудовище. Но он спас меня, и я не стану подставлять его перед мамой.

— Я упала в обморок? — уточнила хрипло. Горло пересохло и безумно хотелось выпить кувшин воды.

— Да, — зло ответила мама. — Да! — рявкнула, подскакивая, чтобы угрожающе нависнуть надо мной. — Да, ты упала в обморок! — заревела она, сжимая кулаки.

— Не волнуйся, милая, — нежно проговорил Маро, одним движением пальцев приподнимая мешающее нам общаться худощавое женское тело, перемещая его к стене и «приклеивая» магическим супер–клеем. — У тебя больше нет повода для волнений.

— Такое ощущение, что всё ровным счётом наоборот, — произнесла, призывая Тьму.

— Тебе со мной не тягаться, — заметил Маро, единственный из присутствующих почувствовав Тьму в моей крови.

А я не собиралась нападать, лишь готовилась защищаться. Висеть, словно муха в паутине, прижатой к холодной каменной стене, очень не хотелось. Мало ли, что надумает непредсказуемый тёмный.

— Отпусти её, — потребовала, не отводя ледяного взгляда от рыжика. Затем вдруг сообразила, что в случае необходимости Рагнар не придёт на помощь, так как стоит за пределами моей спальни и не может войти без приглашения. Оборачиваться не стала — опасалась отвести взгляд от коварного огненного тёмного, чьи намерения, мягко говоря, смущали.

— Можешь его пригласить, — милостиво позволил рыжий, но тут же ехидно добавил: — Но это не в твоих интересах, поверь. Без него мы сможем разговорить эту занимательную даму.

— Это моя мать, — произнесла твёрдо, хотя в последнее время всё больше в том сомневалась. Мама вела себя… гораздо хуже, чем обычно. Я её совершенно не понимала. Пыталась, но не могла. Никак. Злилась, тревожилась, волновалась и никак не могла разгадать.

— Мать? Сомневаюсь, — хмыкнул Маро в той своей омерзительно–самоуверенной манере, что вызывала нервный тик.