Его строптивая любовь (СИ)

Несмотря на многочисленные проблемы и незнание местных обычаев я действительно чувствовала себя вполне комфортно. Но сейчас нужно выйти из зоны комфорта и решить проблему. Желательно поскорее.

Закрыла глаза, прислушиваясь к царящему вокруг безумию, которое отчего–то меня уже не пугало. Почему, интересно?

«Потому что ты тёмная, а вы любите разрушения и хаос», — вставил Огонёк. Создавалось ощущение, что он грызёт попкорн в ожидании какого–нибудь катаклизма в моём исполнении.

Страха не было, но в глубине души я отчётливо уловила радостное предвкушение. Пока оно тлело искоркой, но очень хотело разрастись до злорадного инфернального хохота.

«Огонёчек, миленький, мне нельзя выдать тёмную суть, но она, кажется, со мной не согласна и жаждет появиться во всей красе».

Я надеялась на совет, но то ли вредина–огнище набил полный рот попкорна и из–за хорошего воспитания не мог нарушить святое правило «когда я ем, я глух и нем», то ли надеялся, что я не справлюсь с тёмной частью себя, разнесу полигон на атомы, а затем и во всём Эрмиде наведу шороху, оставив ему на радость все склады с провиантом, особенно колбасные…

Почувствовала, как он облизнулся. Да так, что мой вполне сытый желудок сжался в жажде слопать мяса или сосисок. Или стейк. Или мясной рулет с орехами, специями и ароматными травами. И черносливом.

Гад гадский! Нет, чтобы помочь. Отвлекает своими гастрономическими фантазиями, ещё и так невовремя!

Выходит, мои родимые Огонь и Тьма немного лукавили, обещая всевозможную помощь. Они тоже меня испытывают — справлюсь ли без их поддержки, смогу ли обуздать их голод при необходимости. Ясно всё с вами, понятно. Доверия в Эрмиде с любой стороны — кот наплакал.

Открыла глаза, выпрямила спину, собираясь с духом, протянула руку к стремительно приближающейся воронке смерча. Пальцы покалывало и царапало от пыльной взвеси, что дополнительным кольцом кружилась вокруг устрашающего грязевого столба. Неприятно. Не нравится.

— Кыш, — велела я так, словно была в своём праве.

Смерч отскочил на несколько метров, но не ушёл, продолжил рисовать узоры из грязи на земле. Он не приближался, держался на равном расстоянии, описывая идеальный круг. Словно крупный хищник, что хочет напасть, но пока не решается, анализирует поведение незнакомого маленького зверька, вдруг тот тоже не промах и вонзит в нос ядовитые колючки.

Параллель с животными позволила лучше понять ситуацию. В магическом мире, как говорил Рагнар, действует право сильнейшего. Стихии, безусловно, мощные, могучие, но они подчиняются людям и нелюдям, которые знают хитрости, приёмы, заклинания и имеют врождённую способность взаимодействовать со стихиями напрямую, направлять их, усиливать. Это обоюдовыгодный договор, если можно так выразиться.