Его строптивая любовь (СИ)

— О–о–о, — протянула заинтересованно и подплыла к бортику, чтобы лучше слышать подругу. — То есть его зверь меня сразу принял?

— Да. Зверь хотел сразу сделать тебя своей, но Рагнар сопротивлялся, не доверял тебе.

— Печально слышать, — вздохнула я.

— Напротив, Миа. Зверь настолько силён, что Рагнар никак не мог его обуздать, а с твоим появлением ему стало ещё тяжелее, ведь дракон настаивал на своём активнее. Рагнару пришлось проделать немалую работу, но он справился и укротил зверя, стал главой семьи, и помогла ему в этом именно ты.

Вспомнила наше первое появление в городском доме и шок родителей. Выходит, лжемать и лорд Фогрейв только тогда и узнали, кто в доме хозяин. То–то Рагнар вёл себя так жестко и властно.

— Слушай, а ведь и правда…По дороге в Ургран он мне прямо сказал, что я хозяйка дома до появления мачехи, а уже в городском доме ситуация изменилась, и именно меня слугам представили, как хозяйку.

— Вполне в духе Рагнара. К слову, лорд Фогрейв–старший пытался приехать сюда с женой, но мы его не пустили, — поделилась Цода. — Хозяин не велел.

И вновь я подумала, что плохо знаю своего дракона. Точнее, закрываю глаза на некоторые его особенности. Смогла бы я запретить что–то любимому отцу? Да ни в жизнь! А он сделал это уверенно и бескомпромиссно, и наверняка не терзался сомнениями до или после. Хотя, конечно, если бы к отцу не прилагалась подозрительная сайрена, быть может, ему бы не пришлось выходить на конфликт с отцом.

Каково это — стать главой рода при живом, властном и даже деспотичном, отце? Наверняка непросто. Но Рагнар справляется. И я должна ему помогать, раз уж собираюсь стать его женой.

А сайрена молодец. Хваткая и прыткая. Всё успела. Раса, конечно, занимательная. Интересно, а может у нас с Рагнаром родиться маленькая хитрая сайрена? Маро говорил, конечно, что кровь огненных тёмных и драконов всегда доминирует, но теория и практика — порой, совершенно противоречат друг другу.

— Улыбаешься злобненько, — оценила Цода мою гримасу.

— Подумала вдруг, что во мне кровь самой ненавистной расы вселенной, а значит, я могу родить дочь–сайрену, нарушив тем планы отца. Я не к тому, что хотела бы, чтобы так случилось, просто просчитываю варианты.

— Древнюю расу не так просто уничтожить. Возможно, ты права.

— Вот и я думаю. Как, интересно, поступит отец, если у него родится внучка–сайрена? — спросила, распластавшись на воде в позе звезды и глядя в бархатное ночное небо.

— Построит для неё мир, в который не будет ходов–выходов? — предположила Цода.

— Не знаю. Задам вопрос при встрече, — пожала я плечами, очень хотелось вернуть себе хоть часть легкомысленности. Очень её не хватало с момента прибытия в Эрмид. — Завтра мы вернёмся в академию.