Его строптивая любовь (СИ)

— На Земле говорят, что девушка выбирает себе похожего на отца мужа, так что всё закономерно. Во мне нет вашей жестокости, буду вас немного разбавлять. На то женщина и нужна — чтобы мужчины не разрушили всё, до чего дотянутся.

— Хорошая идея. У тебя глаза перестроились? Всё видишь? Дальше пойдут ступени.

— Да, отлично. А почему здесь нельзя зажигать свет?

— Почему нельзя? Можно. Если хочешь, зажигай. Я просто стараюсь держать тебя подальше от своего огня. Рагнар, конечно, хорошо придумал с водным миром, но всё же, — проговорил отец себе под нос.

— Рагнар предложил сохранить Као–сар–Ди, чтобы немного притушить твой огонь и тем отложить полноценную огненную инициацию. Это ключевая причина, по которой я на самом деле не отомстил им должным образом. Говорить об этом остальным тёмным не обязательно, — намекнул «в лоб» отец, что подобное посчитают его слабостью. — О, мы почти пришли. Готовься к встрече с историей.

— Историей? — уныло протянула я, всерьёз предположив, что меня ждёт очередной урок, а то и бесконечные стеллажи книг, которые придётся зазубрить от корки до корки. Я любила книги, но в Эрмиде уже немного устала от чтения и бесконечно поступающей новой информации.

— Конечно. Я покажу тебе сердце Луцана, дочь. Он спрятан в самой большой и надёжной сфере. Когда придёт время, мы заберём и Ургран, и наше семейное гнездо, и много чего ещё, обустроим их в новых мирах, вокруг древних, важных каждому тёмному зданий, построим города. Ургран, наверное, станет музеем в мире цанов.

— Надеюсь, они позволят мне приходить в гости и пить чай на любимой террасе, — заметила, изо всех сил стараясь подавить приступ жадности. Ургран я давно считала своим и отдавать не хотела. Здесь я инициировалась, здесь раскрыла себя и свои дары, влюбилась в Рагнара…

— Позволят, конечно. Мир будет в управлении нашей семьи, так что тебе и разрешения спрашивать не надо. К слову, у меня есть своя беседка наверху. Но она так зачарована, что никого не пускает к себе, большинство её даже не видит.

Отец положил руку на мой лоб и извлёк нужную ему информацию, да так быстро, что ни одна поисковая система в интернете не справилась бы.

— Надо же, действительно, — немного удивлённо произнёс он. — Ладно, пусть будет нашей любимой беседкой. Но больше никого туда не води. Даже Рагнара.

— А внуков? — спросила, стараясь не хихикать. Вот ведь собственник.

— Родишь — посмотрим, — строго проговорил отец. — Не очень хочется, чтобы беседку, которую собственными руками построил мой дед, разрисовали цветными карандашами или вырезали там свои инициалы. Ты у меня уже взрослая, и то, вон, привела туда пол-Эрмида.

Комментировать бессовестное преувеличение не стала, глаза усилием воли не закатила, но настроение поднялось на порядок.