Его строптивая любовь (СИ)

— Рада была тебя видеть, Ликс, — проговорила официально и чуточку холодно, намекая, что пора и честь знать. — Благодарю за заботу. Кстати! Один вопрос.

— Я не смогу перемещать тебя между мирами, ты не глубоководная, а все порталы находятся максимально близко к ядру планеты, то есть в самых больших и страшных впадинах, — молниеносно ответил парень на невысказанный вопрос. — А все подходящие артефакты у нас забрал лич. Кроме того, твой отец запретил тебя перемещать кому бы то ни было, кроме твоего дракона, наставника и дяди.

— Ясно. Ладно, спасибо тебе большое.

Мы распрощались, и я задумчиво посмотрела в сторону моря. Итак, нам с Рагнаром можно даже путешествовать по мирам, а увидеться — нет. Ну что за несправедливость?

— Он нереальный, — выдохнула Таня.

— В Эрмиде много шикарных мужчин. И не в Эрмиде тоже.

— Так, рассказывай, — Танюшка деловито потёрла руки и уселась на шезлонг, приглашая и меня поступить так же. Море было забыто.

— Про мужчин? — пошутила я.

— Про мужчин рассказывать не надо, их показывать надо! — важно проткнув пальцем небо, сообщила подруга. — Историю свою рассказывай. Грустная ты. Не нравится мне всё это.

— В целом, у меня всё хорошо, — начала я с тяжёлым вздохом.

Танька тут же оказалась рядом, обняла меня, погладила по голове.

— Ну поплачь, поплачь. Ты вечно всё держишь в себе, а любой порядочной девушке иногда нужно хорошо пореветь, придушить кого–нибудь, разбить пару десятков тарелок, сожрать кэгэ шоколада. В общем, избавиться от напряжения. А там уже и голова светлее, и всё не так страшно, как кажется. Подозреваю, ты сильно устала и видишь всё в тёмных тонах.

Подруга старалась если не заставить меня реветь, что было не так просто, когда я наглухо закрывалась, то хотя бы рассмешить и подбодрить, за что я была бесконечно ей благодарна. В Эрмиде я чувствовала себя одиноко: незнакомый мир, непривычное окружение, море учёбы. Я ведь толком там ни с кем и не общалась, никому не могла довериться, вот так обняться и выплакаться на плече. Рагран — не в счёт, он мужчина и в его объятиях я испытываю другие чувства. Нужна любимая подруга. Как без неё?

Попыталась заплакать. Шиш.

Подумала, какая я одинокая. Здравый смысл напомнил, что я сейчас обнимаю лучшую подругу. Возразила ему, что именно с ней грех не порыдать.

«Реви давай, тебе это действительно нужно», — буркнул Огонёк. Если бы мог, пнул бы, судя по голосу. — «Ты истощена до крайности».

— Огонёк тоже так сказал, — всхлипнула я, позволяя первым слезинкам наполнить глаза.

С эрмидским этикетом и вечной необходимостью держать лицо я уже и плакать–то разучилась. Слёзы замерли, будто в нерешительности, не понимая, катиться им по щекам или высыхать поскорее. Я стала такой недоверчивой, что даже со своим телом не могу войти в контакт.