Его строптивая любовь (СИ)

— Ликс, у тебя есть возможность реабилитироваться. Последняя возможность, — сказала я тихо, но услышал каждый присутствующий. А я себя почувствовала точь–в–точь, как во сне. Тогда, в наполненном живыми статуями храме, я испытывала непонимание и неловкость, но знала, что всё делаю верно. И здесь вдруг пришло железобетонное спокойствие. Будто сам мир начал мне подыгрывать, помогать.

— Я связан клятвой, Алессаль, я давал её дому Дасени Нуа. Если ты примешь власть над миром, я всё расскажу, — не стал больше противиться блондин. — Но…

Я видела, как ему нехорошо, и теперь понимала, что тому причиной невидимый ошейник. Вот, как управляют сайрены народами. Не уважением, не запугиванием, а рабским послушанием через магические путы.

От осознания этого факта тело покрылось гусиной кожей, а губы скривились от омерзения. До чего гадко! Даже если бы я сама не оказалась в подобной ситуации, всё равно противилась бы подобной власти, противоестественной, неправильной. Это путь слабого правления, недостойного.

Попробовала снять с Ликса ошейник, однако это не удалось. Никак. Я его просто не чувствовала, не понимала, где он и как к нему подступиться, хотя точно знала о его существовании.

— Мы закончим здесь с делами, а затем в спокойной обстановке Ликс даст ответы на все твои вопросы, — мягко, словно маленькому ребёнку, объяснил Рагнар, поглаживая мои скованные напряжением плечи, пытаясь уберечь от потрясений. — Пойдём.

А до меня, наконец, дошло. Как до жирафа, ей–богу! Древние традиции сродни законам дикого мира, и смена власти идёт по определённому сценарию, кровавому и жестокому. Ликс расскажет что угодно, но только после смерти тех, кому он принёс клятвы. По–другому никак.

А Гранад — дочь своего народа и своих родителей. Она планировала захват власти, значит, готова была убить собственных родителей, только те её переиграли. А то, что заточили на острове, не убили, скорее всего, тоже часть их хитроумного плана, а не слабость и желание сохранить своему ребёнку жизнь, как я сперва подумала. Они стратеги и наверняка продумали наперёд какую–нибудь изящную аферу. Быть может, планировали каждую из нас поставить во главе сильного мира и расширить сферу влияния сайрен. А, может, у них есть более глобальные планы. Хотя что глобальнее–то? Я не так амбициозна, мне не понять.

Занятно, конечно, но я в эти игры не играю. По крайней мере, не против воли. Я свой выбор сделала. Моя сторона — это Рагнар, это папа с дядей, Маэстро, тёмные дамы. И выбор этот осознанный. Я — огненная тёмная. Я — ни добро, ни зло. Я — это я. Со всеми своими достоинствами и недостатками, от которых постараюсь избавиться. И один из них — боязнь острых углов.